Гатто обиделся. Он даже жабрами шевелил как-то очень обиженно, но упорно молчал.
- Вот видишь, дружище, - беззлобно произнес Алекс. – Ничего совершенного в этом мире не существует, даже разума. Но я готов признать, что ты умен и проницателен. Даже столь выдающийся ученый, как наш отец, доверял и считался с твоим мнением. Это самая лучшая рекомендация для нас. Не правда ли, сестра?
Я промолчала. А рыба… Рыба можно было брать тепленьким под самые плавники. Еще раз убедилась, что этот синеглазый мужчина способен очаровать любого, даже мнящего себя центром вселенной окмалиона.
- Учись, малек. Вот с таким уважением следует общаться с теми, кто шагнул выше по лестнице эволюции! – назидательно произнес рыб. – А ты все труба… труба…
- Смотрю, ты высоко забрался, - улыбнулась я. – Как бы не свалиться с такой высоты.
- Что еще ожидать от… самки! – огрызнулся Гатто.
- Дамам следует прощать слабости, - наигранно тяжело вздохнул Навилас и закатил глаза.
Позер!
Спелись!
Я отвлеклась на эту перепалку, поэтому следующий вопрос Алекса, заданный самым серьезным тоном, меня несколько озадачил.
Но, единожды решив говорить правду, отступать уже глупо.
- Лекси, почему ты оказалась здесь, да еще в роли простой сестры милосердия? – спросил он.
Вот он – момент истины. Я ходила по краю, но сейчас делала отчаянный шаг в бездну.
- Потому что твой дед добился своего и нашего отца арестовали. Меня же считают его… - тут я замялась, но все же продолжила: - Его юной любовницей, которой удалось скрыться с записями целителя.
И знаешь, подозревать женщин в низости – это у вас семейное!
Да, я не могла не уколоть Алекса. Возможно, это было не совсем правильно, но Навиласы не только усложнили жизнь отцу, но и лишили семью матери древнего титула, земель и… чести.
- Дед… - процедил Алекс и заметался по комнате. – Он же обещал… Он же говорил… Лекси, прости.
И это «прости» было таким… Оно значило так много… Оно не говорило, а кричало о том, что меня не предадут, несмотря на весь противоречивый характер.
- Ты не виновен, - ответила я.
- Знаешь?.. – вдруг внимательно посмотрел на меня Навилас.
- Пока нет, - честно призналась ему.
- Все же мне очень жаль…
- Отца?
- С ним разберемся. А жаль мне себя.
Вот же… эгоист!
- Себя?.. – растерялась я.
- Конечно! – заявил этот наглец, дедушкин внучок и вообще аристократический сноб. – Впервые в жизни мне понравилась девушка, и та оказалась моей родной сестрой!
Я закатила глаза.
