И глава госпиталя безропотно пошел к двери, взялся за ручку, но потом резко обернулся и испуганно прошептал:
- Лекси, я, кажется, схожу с ума! Эта странная штуковина внутри Войтера такая же заразная, как темный рой в голове юноши!
Ах, да… Я ведь не успела ему все объяснить. Да и когда? То он с поцелуями лезет, то исповедуется, то с ума сходит. Многогранная личность."
"Впрочем, я сама чуть не чокнулась, когда впервые услышала гадости, которые мне говорил Гатто. Что ни говори, а рыб умел завязывать знакомства и производить впечатление, сразу как-то тянуло зажарить его или, на худой конец, скормить кошке.
- Не говори ерунды, Алекс! – строго произнесла я, чтобы привести его в чувства.
Мои слова возымели эффект.
Очень быстро и очень подробно я стала рассказывать о двух операциях, одну из которых мы провели с Эммой и Лойсом, а вторую пришлось взвалить мне на свои хрупкие девичьи плечи. Про зигистара, который сам, между прочим, стал жертвой, покинув свое укрытие, я рассказала мало и только самую суть, поскольку подробности прямо указали бы на рыба.
Хотя, возможно, именно так мне и стоило поступить.
- Ты этого не посмеешь сделать! – возмутилось совершенное существо с высшим разумом, неспособным излечить Ирса.
- Поэтому темномагический гриб опасен лишь в период созревания спор, - закончила я, протягивая Алексу банку. – Вот, посмотри, споры благополучно поедают своего прародителя, но, чтобы сформировать новое тело, им требуется носитель.
Навилас рассматривал «муравьишек» через стекло и брать банку в руки не спешил.
Более того, он малодушно спрятал их за спину.
- И почему всем темным для жизни обязательно нужна жизнь кого-то еще? – спросил Алекс, не обращаясь ни к кому конкретно, но я ответила.
- Нам тоже нужна чья-то жизнь. Женщин, умирающих давая жизнь, коров и овечек, пасущихся на лугах, военных, защищающих рубежи светлых королевств от темных, которым тоже нужна чья-то жизнь. Замкнутый круг, не находишь?
- Пожалуй… - задумался Алекс. – Но откуда ты все это знаешь, Лекси?
Он прищурил свои невозможно синие глаза и впился в меня взглядом.
Что я могла ему сказать? Ну что? Абсолютную и безоговорочную правду? И будь, что будет?
- Ты у НЕГО училась! – облегчил мне задачу Навилас.
А ведь это была та самая правда. Пусть снова не вся, но ее безобидная часть, рассказав которую, я смогу надеяться на помощь Алекса.
- Да, - кивнула я. – Мне посчастливилось какое-то время обучаться у Роана ас Тейли – у твоего отца.
