Представляю величину комка в горле у «замечательного» стрелка, но ни взгляд, ни судорожно работающая мысль не давали объяснений, а делать что-то было нужно. Анус крепко вцепился через дорогие брюки в обивку сиденья, и отпускать не хотел. Ноги уже перебирались, как при беге, но ещё внутри салона. Понятно, что нужно было уходить, но глаза не могли найти ни одной дырки от пуль — если бы они были в исчезнувшем теле, то вряд ли оно могло бы двигаться с такой быстротой.
Это потом, через несколько часов, за множеством рюмок водки, «Шарап» понял, что ему, возможно, повезло не меньше, ведь парень мог так же разрядить свою пушку, но шансов промазать у него было меньше.
Несколько по-иному о том рассказывал Махалин, будто бы присутствующий на пассажирском сидении, но мне почему-то больше нравится именно этот вариант.
* * *Воистину, Господи, чудесны дела Твои! Велика милость Твоя. Но какой вывод сделали и один и второй? Саня, по всей видимости, никакого, и об этом мы разговаривали на краю бассейна на вилле Андрея, принимая солнечные ванны и пуская колечки сигарного дыма.
По прошествии многих лет, имея уже свои дома, входя в пятёрку основных представителей нашего «профсоюза», мы не то, чтобы жалели о содеянном, а уже вряд ли помнили о нём в полном размере!!! Сегодняшняя суета застила голос совести прошлого, но был ясен, хоть и часто слаб её голос в настоящем. Это отрезвляло, часто останавливало и, в результате, не дало сделать шаг для достижения самого дна пропасти и остаться, может, и содеявшим ужасное человеком, но человеком.
Завтра был «миллениум», а сегодня мы наслаждались редкими семейными идиллиями, совместив сразу три семьи. Неоформленную официально пару представляли только мы, но я свято верил во временность этого положения, хоть и очень долго продолжавшуюся, и тратил массу времени и денег, чтобы когда-нибудь прийти к решению этого вопроса. Девчонки щебетали и приятно суетились, готовясь к предстоящему походу в ресторан. Красивые и безопасные места, дорогие машины и одеяния, вкусная пища и вино и беззаботные две недели с красивой и любимой женщиной — это была моя предпоследняя поездка в Испанию и вообще встреча на свободе с «Андреем» и «Шарапом».
Через пять лет стезя жизни круто повернётся и нарушит наше существование уже далеко отошедших от прежнего людей, занимающихся своим бизнесом, а главное, прочно вошедших в околосемейную идиллию с постоянным местом проживания, работой, а в моей ситуации уже, ещё чуть-чуть, и с женой.
