Кстати, если вы думаете, что признать свою, как у нас… тягчайшую вину, хуже или легче, рациональнее, чем скрыть её, и молча или изворачиваясь, дожидаться окончания суда — ничуть. Это ОПГ, и из нескольких десятков, обязательно найдётся тот, кто даст на вас показания, что, скорее всего, повлечёт за собой срок, и немалый, и потому многие, понимая безвыходность ситуации, предпочитали признавать содеянное. После этого, даже с большими сроками, им легче жить и нечего бояться. Пишу с их слов, с предупреждением, что каждый имеет право на выбор, и каким он будет-зависит от него.
Я ни к чему не призываю, а просто констатирую факт, имевший место быть у конкретных людей, в конкретной ситуации и в конкретных судьбах. Не больше и не меньше.
Это невозможно сразу понять, а тем более принять и осознать, не будучи на нашем месте и не делав того, что делали мы.
Другое дело — суд. Данные каким-то образом человеку силы, права и власть судить себе подобных, всегда напоминают (хотя не так настойчиво, и многие о том сбывают), что всю эту данность избранные сыны человеческие получают в обмен не на большие льготы или зарплаты, а на огромную ответственность.
Но… Права человека самого человека чаще интересуют, чем ответственность.
Итак, предметы из обнаруженного склада завалили всё местное УВД, собравшаяся толпа служащих здесь людей и даже преступников в наручниках, перемешавшись, рассматривали найденное. Подивиться было чему, но, разумеется, это было далеко не всё.
Окончательными были только приезды в моё предполагаемое родовое гнездо и планы на тот замечательный уголок Рязанский губернии.
Наверное, самым запоминающимся моментом, проведенным в этом Эдеме, было 2 января 1995 года, когда мы с супругой Ольгой, в лютый мороз, приехали. поздравить отца с Новым годом. Он был один, правда, был ещё Жора — азербайджанец, добрый старик, никогда не забывающий о своих интересах, но знающий в этом границы, исполнительный и весёлый.
Отапливаемая комната была одна, она пропахла куревом и солянкой от печки — окончание строительства было не за горизонтом, но всё же ещё требовало времени. Проболтав полдня, наугощавшись деликатесами, мы пошли устраиваться в небольшой деревянный охотничий домик, в котором я как раз и провёл те три месяца. Стенки его были в толщину вагонки, а кровать была сколочена из мощных брусьев и занимала треть второго этажа.
