Мы будем уже совсем не теми людьми, нас вряд ли уже что-то будет соединять, и никогда не будет уже того, что было прежде. Что произойдёт в жизни каждого из нас — загадка, как загадка происходящее сегодня. Впрочем, такая же, как и сама эта женщина, оставшаяся «так и не прочитанной книгой» вплоть до нашего расставания.
Тогда у меня был человек, которому я мог доверить съём квартиры и некоторую «бытовуху». Его никто не знал и никто никогда не видел. Он-то и снял за два дня квартиру в Киеве, и купил старую, но надёжную «копейку».
А большего и не надо. Передвигаясь в ней, можно было прикинуться бедным человеком, с неприметной внешностью, неброско одетым, соответственно — слиться с общей массой. За это время я подготовился, собрался и под фамилией завзятого украинца — Щухлый, соответственно, оформленной всевозможными документами, в том числе и правами, и с усами Тараса Бульбы, поехал в сопредельное государство. В багаже у меня был счастливо приобретённый музыкальный центр с двумя колонками с метр высотой, который я вёз «в подарок на свадьбу родственникам», весело попахивая самогонкой.
В них я и упаковал, уже упоминаемый брауниинг «Сафари», с позолоченным спусковым крючком и ореховым прикладом, по всей видимости, кем-то заказанный, но не оплаченный, и перепавший мне за сходную цену. Оружие сугубо для охоты, но кто же знает свою судьбу наперёд, да и зверь был крупный и опасный, сам устраивающий засады и дающий указания на устранение себе подобных. Я играл ва-банк, ибо другого выхода не видел.
Даже не зависимо от конечного результата для меня, настроение моё было приподнятым — эта дорога имела окончание прежней жизни, пусть ценой чьей-то, может и моей, но успокаивало то, что многое зависело именно от меня, и неважно, на чьей я стороне: Пылёвых или своей.
Как бы то ни было, а воображение уже начало переселять меня в тихий и уютный уголок Калужской области с небольшим свежепостроенным домом со всеми удобствами, банькой и высоким забором, расположенный усадебкой на высоком холме, с одной стороны имевший озеро в 2–3 гектара, с другой — почти реликтовый лес, который с балкона сруба выглядел как сплошное поле, образованное верхушками елей.
Приятно было наблюдать, поставив кресло наверху, рассвет или мчащиеся облака, уходящие далеко за горизонт… Мерно постукивающие колёса убаюкивали, успокаивая тем, что до него — дома в тиши — всего один шаг, возможно, останавливающий марафон смерти, и, раз решено, то пусть она будет допустимой.
