Теперь нужно заставить его медленно рассосаться по всему телу, отзываясь мелкими, еле заметными мурашками в самых отдалённых частях пальцев и, казалось, даже в волосах, кончиках носа, ушей, и отдельно, в паховой области, не позволив «взорваться».
Занятое положение в позе пирамиды подтверждало её жёсткость, а значит- и стабильность выстрела. С десяток долгих вдохов и выдохов, с паузами задержки между каждым, и организм насыщен кислородом. Ещё раз, судорожно, мысль пробегалась по всем пунктам подготовки и приходила к выводу, что всё в порядке.
С каким- то упорством пробивалась настойчивая фраза, повторенная неоднократно Ананьевским, когда «Отарик» с сопровождением уходил к жаркому пару: «Валить всех». То есть всех, кто будет вокруг него, основные предпочтения — двое таких же крепких, но более молодых. Двери открылись, важно было не пустить их за большую крону огромного дерева, мешающего траектории слева и бывшего возможным спасением для выходящих.
Слух уже не работал, сердце почти не билось, уйдя куда-то ниже, всё превратилось в зрение. Я слился с «финской дамой» («Аншутц»), правым глазом ведя человека через прицел, левым — держа пространство вокруг. Если кто-то думает, что через «оптику» видна только часть человека — ошибается, на расстоянии уже больше 100 метров, при кратности «х4», не важно: галочка, точка, перекрестье, активная марка или что ещё может являться точкой прицела, а может закрывать голову целиком, а то и больше.
А ведь человек ещё двигается, и надо успевать учитывать поправки, которых масса, хотя не на таком маленьком расстоянии. Правда, для пули 5,6 мм и резкий порыв ветра на расстоянии 100 метров — уже угроза для точного попадания. И чем легче пуля, тем больше поправки, чем слабее патрон, тем большее приходится учитывать, потому и ходят ребята парами. Когда стрелок поглощен процессом, он становится уязвим, все его чувства обострены до предела, но направлены не на свою безопасность, о ней необходимо задумываться раньше, а на цель и оружие.
Если чувствуешь, что не слился с ним-забудь об успехе. Если думаешь: попаду-не попаду, забудь, а если лезут мысли «уйду — не уйду», то лучше разворачивайся и уходи сейчас, или делай, что решил.
Я ждал «тяжёлого шага», предшествующего остановке… Вот он.
