Черты лица менее скульптурные, все равно отдававшие благородностью, аристократией. Сдвигал брови он точь-в-точь как Александр.
Правда, выглядел болезненно, под стать произошедшему. Слава местным богам, что синева, припухлости и ссадины исчезли с лица. В нашу первую встречу я и помыслить не могла, насколько близки внешне братья.
— Извините, я не хотела его учить чему-то предосудительному, — раскаялась я. — Надеюсь, ваш сын меня не послушает.
Куда там. Энтони потерял к нам интерес, наглаживая ограждение. Он повторит, как пить дать.
— Ладно, — отмахнулся мужчина. — Он мальчишка, ему полезно. А вас я что-то не припомню.
— Да, мы не представлены. Меня зовут Саммер Мэтисон, я новая целительница в Лавенхейме, приехала недавно.
Лицо напротив стало задумчивым и... резким.
— Наслышан, — отрезал он. И пока я лихорадочно размышляла, о чем конкретно он наслышан, брат герцога вспомнил про условности. — Меня зовут Майкл Бриленд. Я брат...
— Да, мне известно, — прервала его.
Было желание высказаться, объяснить, что я — одна из тех, кто его лечил, но Майкл оказался куда приятнее и благодарнее своего родственника.
— Спасибо, леди Мэтисон, — произнес он тихим голосом. — Я знаю, что вы приложили руку к моему спасению и спасению сына. Я этого не забуду.
Ох, я даже раскраснелась, учитывая, что десять минут назад в бальной зале на торжественном мероприятии меня намеренно игнорировали. Да, обида твердо укрепилась в моей душе, я чувствовала себя, да и вела, словно не старше Энтони.
Но и я осознала, что в хозяйском крыле мне находиться неприлично.
— Извините, — зарделась, — не могли бы вывести меня на улицу, я заплутала. И я настоятельно советую больше лежать и не отпускать далеко Энтони. Это не шутки, вы были на грани.
Мальчик дернулся. Он приблизился к Майклу и потянул того за полу пиджака.
— Пап, мне надоело лежать. Сколько можно? Давай пойдем на праздник?
— Прости, Тони, но так нужно, — закатил глаза его отец и, вновь вернувшись ко мне, развел руками. — Дети, сидеть взаперти для них истинная мука, впрочем, взрослым тоже нелегко.
— Я очень вам сочувствую, — искренне переживала за их семью.
— Пойдем, дружок, — подтянул сына мужчина, — проводим нашу спасительницу на выход.
Продолжая беседовать, какого было мое изумление обнаружить, что Майкл Бриленд будет прекрасным собеседником, без тени снисхождения и тщеславия, мы дошли до знакомых мне мест. До огромного холла, до, висящей над головой, внушительной люстры.
