Вновь отобрала тех, кому придется остаться, а других перепоручила леди Лейк. Получалось у нее ловко и скоро. Впору поразмышлять о том, чтобы вернуть девушку на рабочее место и сделать из нее настоящую медсестру.
Наверху все было готово, и мы с Робертом погрузились в свою «магию». Его Светлость прогнали, нервничал он сверх меры, заставляя пожилого целителя сильно волноваться.
— Все нормально, — дотронулась до плеча господина Уоррена, делая попытки его приободрить, — у нас все получится. Я слежу за их состоянием и обезболиваю, а вы занимаетесь механической работой.
Кажется, в Терралии я изобрела новую профессию — анестезиолог. В моем мире невозможно постичь знания огромного раздела за одну ночь, а вот в Лавенхейме, при наличии капельки волшебства, тебе под силу и горы свернуть.
— Хорошо, — сосредоточился мужчина, расправляя плечи. — Следи за всем и сообщай мне.
Работа началась. Слава местным богам, что нам удалось договориться. Роберт не язвил, не сопротивлялся, доверился-таки столичной штучке. Он возвращал кости на место, зашивал и сделал переливание.
Все разительно отличалось от методов в родной больнице. В Терралии многое завязано на магии. Уоррену не надо вскрывать грудную клетку, например, он не ставит капельницы, но легче от этого не становилось. Менее грязно — да. Но не легче. Подобрать нужное заклинание, способ, технику его запечатывания — целая наука.
Я выполняла, все, о чем он просил, и полностью сконцентрировалась на состоянии мальчика. Чувствовала, как пот стекает с моего лба, как устал и осунулся сам Уоррен.
Поразительно, но действовали мы слаженно, словно единый организм, задавшийся целью поднять на ноги больного.
— Я закончил, — вздохнул Робер. — Как он?
— Слаб, но стабилен, — сухо отрапортовала. — Оставить в стазисе, перенести и подготовить нового.
— Хорошо, а как ты? — прищурился маг, поднимая вверх руки. — Твоего резерва хватит еще на двух человек?
Пожав плечами, решила не проверять. Резерв, как мышцы, растет, если его тренировать. Ничего со мной не произойдет, если побуду на пределе.
Следующим в очереди шел отец Энтони. Слишком уж мальчик был на него похож. Черноволосый, чернобровый и широкоплечий. Красивый мужчина.
С ним мы справились меньше чем за час. Раны были менее серьезными, да и к боли такие здоровяки относятся терпимее.
А вот третий, возница, заставил нас долго «плясать» над ним. У него собиралась кровь, Роберт никак не мог найти внутренний поврежденный орган, помимо легких, а я была не в состоянии помочь.
