Пресловутая френдзона, часто используемая в нашем мире, мне претит. Дружба с господином Блэком мне дорога, но к флирту я не расположена.
Аккуратно подбирая слова, я накрыла его ладонь своей, окончательно усугубляя положение.
— Уэйд, — вселенная мне в свидетели, от моего прикосновения он покраснел. Передо мной не маг, бывший военный, а юноша, едва вылезший из-под материнской юбки. — Уэйд, я хотела бы кое-что прояснить.
— Саммер, что?
Кажется, ему было жарко. Он стащил галстук и протер им пот на лбу.
Нам обоим неприятна эта ситуация. Видимо, придется молниеносно отрывать пластырь, а не мучительно долго его сдирать.
— Уэйд, если у тебя ко мне чувства, — затараторила, как полоумная, — то мне жаль. Я не могу на них ответить. Я тебя уважаю, безмерно люблю, но как брата, не как... — залепетала, — возможного мужа.
Какой мне муж? В планах покинуть Терралию, забыть ее как страшный сон.
Я потупилась, очень боялась, что расстроенный господин Блэк в гневе выскочит из кареты. Благородство не позволит ему выгнать меня, но отношения будут безнадежно испорчены.
Я полагала, Уэйд располагал. Он внезапно громко расхохотался и долго не мог успокоиться.
— Саммер, слава богам, — продолжал он смеяться. — Саммер, прости. Прости, я сейчас.
Стукнув в стенку, он дождался, когда карета затормозит. Вышел наружу, и оттуда доносился его хриплый хохот. Я же сидела и думала, что такого сказала. Меня накрывал стыд.
Мой провожатый вернулся, велев прислуге продолжать путь. Повернулся ко мне, отметив мой пунцовый цвет лица.
— Саммер, а теперь скажу я. И заранее приношу свои извинения, если тебя обидел."
"— Ты не обидел, ничего такого, — скромно поправила юбки, откидываясь к стенке повозки.
— Не стесняйся, — ухмыльнулся он. — Я нервничал, переживая, что ты тоже ко мне прониклась, а я тебе ответить, — он развел руки в стороны, — увы, не могу. Нет, я не влюблен. Ты мне нравишься, но тоже как сестра. Поверь, ты очень хорошенькая, и, наверное, пронзишь стрелами любви многих мужчин, но я не из их числа.
— То есть, — я задыхалась то ли от ярости, то ли от смущения, — это были переживания, что влюбилась я?
— Ну да, — он кивнул. — Мне намекнули, что я провожу с тобой очень много времени и подаю надежды. А я боялся, что ты все поймешь неправильно.
— И кто же тебе намекнул? — я разгневалась.
Не отдавала отчета своим эмоциям. И сама не могла осознать, а на что я, в общем-то, обижаюсь.
— Александр Бриленд.
