Сев в экипаж, чтобы традиционно объехать город, он вывез меня в более уединенное место. Черт, вечно я забываю, насколько он богат.
Приехав в другой дом, по-моему, он звался «охотничьим», я обнаружила, что там совсем никого нет. Ни прислуги, ни встречающих.
Но там было очень уютно, убрано, а вещи, что сложили аккуратно в спальне, свидетельствовали о том, что этот маневр планировался заранее.
Неожиданно для себя я заробела. Ждала, а безумно смущаюсь, словно я невинная девица.
Стояла посреди роскошной комнаты, чувствуя, как мои ноги предательски дрожат, будто я только что пересекла ледяную реку.
Воздух вокруг казался тяжелым, насыщенным ароматом роз и магических свечей, которые горели мягким золотистым светом. Их пламя, как живое, тихо покачивалось, отражаясь в зеркалах и хрустальных подвесках на люстре.
Александр находился напротив. Замер, любуясь мной. Его глаза, глубокие, как ночное небо, усыпанное звездами, смотрели так пристально, что я ощутила, как кровь приливает к щекам.
— Ты прекрасна, — голос его был низким, утробным, и в нем звучала такая уверенность, что я невольно опустила взгляд.
Мое подвенечное платье, скоро сшитое из тончайшего шелка, украшенное кружевами, вдруг стало казаться очень тесным. Я не знала, куда деть руки, нервно сжимала в пальцах часть юбки.
Александр подошел ближе, и я почувствовала тепло его тела даже сквозь слои ткани.
— Ты боишься, Саммер? — прошептал он. — Всегда такая храбрая, а сейчас я тебя будто напугал. — Тон его вибрировал, обволакивал.
— Перестань, сегодня только ты и я.
Его пальцы коснулись моей щеки, и я вздрогнула от этого прикосновения. Оно было таким нежным, но в то же время в нем чувствовалась сила, которая всегда была частью Александра. Он был моим оплотом, моей скалой, но сейчас, в этот момент, я видела в нем не только силу — в его глазах была мягкость, которую он показывал только мне.
Подняв глаза, увидела, как уголки его губ дрогнули в легкой усмешке. Он протянул руку и медленно снял с меня фату.
Она упала на пол, как легкий туман, а после он принялся осторожно убирать выбившиеся пряди волос с моего лица.
— Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента, — сказал он.
И все внутренние барьеры потеряли силу. Не сама ли этого ждала?
— Я тоже...
Застежки растворялись под чужими ладонями, распускались одна за другой, и с каждым щелчком мое сердце начинало биться все быстрее.
Ткань медленно ослабевала, и прохладный воздух коснулся моей кожи.
