— У меня даже приглашение из Академии есть. Меня бы приняли! — Открыв небольшую лежащую рядом шкатулку, она показала мне свиток с восковой печатью. — Я хочу учиться магии! — В ее глазах заблестели слезы.
— Ну, так и езжай, — я искренне не понимала, в чем проблема.Вот карета, вон дорога, за спиною сумки с вещами.
— И не явиться на отбор в королевский дворец? — она обреченно вздохнула. — Это означает — нанести оскорбление его Высочеству! У нас и так самое маленькое и отдалённое графство. А после такого скандала.
.. Даже говорить страшно, что будет.
На улице снова оживленно забегали, и я услышала крики впереди. Кажется, направлялись к нам. Осознав это, уставилась на свою потенциальную спасительницу, она же внимательно разглядывала мое платье.
Ну да, кроем проще, чем у нее будет. Еще и подол порвала во время забега.
— Укрой ноги и сделай вид, что ты спала, — она швырнула в меня тонким одеялом. — Платье закрой, у него вид, как будто ты из канавы вылезла.
— Не наговаривай, — разобиделась я, хотя чего скрывать, была я сегодня и в канавах, и где только не пронесла меня нелегкая.
— Возница! — снова крик снаружи. — Кого везешь?
— Леди Мирабель Гимера виконтессу Лодоса, — ответил кто-то старческим голосом.
Спустя пару мгновений в окне появилось щербатое немолодое лицо, украшенное густыми рыжими усами.
— Леди, — вежливо обратился он к виконтессе, — вы одни?
— Нет, конечно, — она пожала плечиками и улыбнулась.
От слез на ее лице не осталось и следа.
Я же напряглась.
— А с кем? — голос гвардейца стал строже.
— Мы с сестрой едем к королевскому двору.
Она мило указала на меня.
А я... А я... Под пристальным взором красно-мундирного возьми и брякни:
— Леди Анабель Гимера! — И ресничками хлоп.
И моя спасительница ими хлоп-хлоп.
Мужик от смущения пошел красными пятнами.
— Простите, леди, — он замялся и бестолково закивал. — Мы ищем известную воровку. Если увидите ее — кричите!
— Непременно! — прощебетала я и не удержалась, люблю, когда хвалят: — А чем же она знаменита?
— Да как же, — гвардеец резко поднял руку и махнул с досады.
— Уже всем поперек горла встала. Лезет, куда не просят, и пакостит по мелочи. Сил уже нет ее ловить. Шуму от нее, пыли... То карету аристократа какого обнесет и всю награбленную мелочевку в трущобах раскидает. То телегу с рыбой упрет, а та возьми и перевернись в рабочем поселке. А нам потом бегай и ищи, куда что ушло. И в чьем брюхе та рыба переварилась.
