Вернемся к тому, что жены, которых пожелает оставить супруг ради того, чтобы заключить союз со своей обретенной истинной, должны будут получить отступные на себя и на каждого малолетнего ребенка. Размер их составит..."
"Тут все замерли так, как Дункан выдержал паузу, а потом озвучил такое количество золотых монет, что поперхнулся даже герцог де Морбэ.
— Да такие деньжищи разве что король отвалить и сможет! — вырвалось у меня.
— А королю платить не обязательно, — хохотнула Люси. — Как посчитают все ее наряды и драгоценности, так ещё и должна ему будет.
— Именно так! Все имущество монархов по закону принадлежит королевству, даже ношеные панталоны, — выдал Рауль. — А другие здесь откупиться от теперь уже точно любимых жен не смогут. Золота не хватит!
— А почему теперь «уже любимых»? — я взглянула на него чувствуя — сейчас услышу нечто интересное.
— Ну, так если женщина захочет уйти, вдруг заподозрив, что муж ей изменяет с истинной, ему же платить, — а вот это Рауль произнес так громко, что на нас обернулись.
— Никто не позволяет оставаться в браке и крутить на стороне с избранной.
— А вдруг она не избранная? — подыграла я ему.
— Пусть сначала при этой женщине в суде жене докажет, что она просто содержанка или любовница, а не избранная.
Женщины переглянулись и уставились на своих стремительно бледнеющих мужей. Ой, как любопытно. То есть раз изменил, так поди ещё докажи, что не избранная по большой любви тебя с семейной тропинки увела.
Я хихикнула.
— Ну, проходимцы! — выдохнула Люси. — Где же ты с этим законом был, когда я по замку любовниц твоего деда гоняла? Все они у него были любимыми! Все по велению его драконьей крови истинные!
— Хм.
.. — Рауль странно хмыкнул, — Я в курсе, бабушка, каким был дед. Вот считай, что именно из-за него я и внес эти коррективы в закон. И пусть только запоют, что ходят на сторону, потому как влюблены в других. Да и вообще, жена будет вправе устроить проверку, а не истинная ли там завелась. И не стоит ли ей с сундуком золота уйти в сторону и не мешать счастью разорившегося мужа.
По-моему, все справедливо. Этот придворный бордель с кучей бастардов пора прикрывать. А то выродимся все.
Народ снова зашушукался. Галдели опять же в основном женщины. Мужчины же прожигали короля взглядом, ожидая, что он вставит свое слово. Но его Величество молчал. Выглядел он довольным донельзя.
Видимо, уже мысленно женился на своей наверняка молодой еще любовницы и признал своих прелестных дочурок. Все остались в выигрыше...
