— Это очень плохая идея, Рауль! — выдавила из себя. — Вы не имеете права на такую подлость!"
"— Моя прелестная девочка, и все же сколько в тебе невинности и наивности. Ну кому же нужны повальные разводы? Позволим Дункану вдоволь развлечься, а этим женщинам понять, чего стоят их мужья. Чтобы они им потом дома за закрытыми дверями доходчиво скалками объяснили, какие они любимые и единственные своим мужьям.
Приподняв бровь, я взглянула на улыбающегося жениха. Сегодня Рауль был без шляпы. Его слегка растрепанные волосы падали на лоб, частично прикрывая яркие глаза цвета глубокого моря.
— Так я истинная? — уточнила, чувствуя, что хочу ещё раз это услышать.
— Во мне сильна кровь дракона, Бель, — шепнул Рауль. — И во мне, и в брате. У его Величества много сыновей. Он вообще в связях неразборчив, тащит в постель все, что в платье и шевелится. Но только двое его отпрысков могут похвастать такой силой, что предки бы позавидовали.
— Почему так? — шепнула, слыша, как вокруг поднимается гвалт женского возмущения.
— Не знаю, Бель, — Рауль и вовсе, наплевав на этикет, прижал меня к себе и обнял. — Мне кажется, духам предков надоело смотреть, как их потомки катятся в бездну, забыв, кто они и какая кровь течет в их венах. А может, это магия нашего мира взбунтовалась и призвала драконов вспомнить себя.
— И что это значит? — в моей голове зашевелились корыстные мысли.
— Это значит, что у Дункана такая мощь, что его отец-король будет сидеть сейчас и молчать. Потому как единственный, кто мог бы помочь — глава тайной канцелярии — предан не ему, а наследному принцу.
Нужно было не за юбками бегать, а смотреть, кого и куда ты назначаешь, — мой лорд усмехнулся. — Пока он тискал девок на троне, мы с Дунканом медленно, но верно, прибирали власть к рукам. Вот и всё.
— То есть ты у меня обладаешь некоторой властью? — я собрала губы бантиком, обдумывая положение будущего мужа.
— Ты так прекрасна, Бель, — прошептал Рауль, обжигая мой висок своим дыханием. — Другая бы уже давно разведала, насколько длинны мои руки и какое у меня состояние.
Есть ли что за душой? А до тебя только начинает доходить, что я чем-то там обладаю. Именно этим ты меня и сразила. Всегда такая открытая, приветливая. Когда я приходил, ты широко улыбалась и высматривала, какие конфеты я держу в руках. Радовалась им, словно я драгоценности принес. В то время как дамы, за которыми я вроде, как и пытался ухаживать, фыркали, даже увидев бриллианты.
