Казалось бы, моё любимое время суток, можно расслабиться, заняться интересными делами или просто полежать с желтой газетенкой в руках, купленной у мальчишек на улице.
Но не сейчас и не здесь.
Как же мне опостылела эта комната и этот замок. Отбор, являющийся дешевым фарсом. Глупое выражение лиц этих гусынь — кандидаток на роль жен принца. Кажется, теперь я поняла, почему не смогла даже запомнить их имена. Или не пожелала это сделать. А всё просто — они лишь декорация. Ну кто запоминает, какого цвета была кора на бутафорском дереве в том или ином спектакле? Все увлечены актерами и их игрой — действиями и диалогами, бурей эмоций, царившей на сцене.
Наверное, я тоже по замыслу папаши де Морбэ и королевы должна была стать одним из пеньков в их постановке, но не вышло. Подмена случилась, и публика узрела явление еще одного персонажа. Только, к сожалению, роль у меня драматическая — остаться с разбитым сердцем и наблюдать за счастьем других.
Фигушки! Кукиш с маслом! — я злобно растянула губы.Назло всем графьям этого королевства буду любимой, и хоть на костер меня отправляйте.
В дверь постучали. Настойчиво так, даже немного зло.Это насторожило. Люси уже отправилась отдыхать, а больше ко мне вваливаться в столь поздний час и некому. И всё же поднявшись, я поправила подол простенького голубого домашнего платья и поспешила проверить — кого на ночь глядя принесла нелегкая.
Зря! Нужно было просто пропустить этот стук мимо ушей.
Распахнув дверь, я уставилась на Рауля Хелиодоро собственной персоной. Выглядел он странно.
Как-то помято. Смущенно и чуточку зло. Не чувствовалось в нем той привычной уверенности, которую он источал. Не горел в его сапфировых глазах огонек соблазнителя.
— А, граф, — улыбнулась я через силу, борясь с внутренним трепетом и желанием расплакаться прямо на этом месте от вновь нахлынувшей волны боли и обиды, разочарования и пустоты. — А вы случайно комнатой не ошиблись? Ваша любовница за дверь от меня обитает. Или компрометировать явились? Так не выйдет, я как бы и при одежде, и не в постели.
— Я хотел объясниться, Бель... — негромко произнес он, так же пытаясь улыбнуться. Выходило у него еще хуже, чем у меня.
— Я вам не Бель, граф! — резко одернула его. — Для вас я леди Гимера и только на «вы».
— Я понимаю, ты зла, — он тяжело кивнул, — то, что там происходило, было не для посторонних глаз.
— Ваша светлость, да я уже как бы и сама сообразила, что удачно оказалась на той полянке...
— Нет, — рыкнул он, на его скулах заходили желваки.
