Но многолетняя привычка давала о себе знать! Я столько раз сбегала, то из дому, то из школ, что прятаться и трястись в таких ситуациях у меня уже в крови.
Только когда мы выехали на Почтовую улицу, с чувством перевела дух и переползла на диванчик. Отодвинула шторку и выглянула в окно.Ночная столица всегда казалась мне загадочной и уж больно шумной. Дороги, оживленные как днем. В модных и разбитых каретах местная и богатая, и разорившаяся аристократия, да и сословье преуспевающих торговцев, неслись кто куда: на балы в богатые особняки, в игорные дома пропустить партию в покер, в элитные бордели и дешевые дома терпимости.
Конечно, о последнем леди знать, не положено. Но попробуй оставаться в неведенье, когда твой папа — король теневого мира нашего королевства.
Вот и сейчас, прислонив голову к шторке, я пыталась угадать, куда свернет тот или иной экипаж.
Так время бежало быстрее. Наконец, мы свернули на Прибрежную улицу и поехали в сторону Портовой площади. Вдалеке из ночного полумрака кокетливо вырисовывались очертания мачт и собранных парусов.
В небе громко кричали чайки и, паря, резко пикировали вниз — воровали рыбу из разгружаемых ящиков.
Порт никогда не спал.
Работа там кипела и днем, и ночью. А на рассвете, как правило, и вовсе случался аврал. Сюда стекались главные повара лучших ресторанов столицы, чтобы собственноручно отобрать деликатесы, которые будут подавать на ужин богатеям. К этому времени мне нужно будет уже вернуться в замок, а то застряну в заторе, и вот тогда у меня появятся действительно большие неприятности.
И к Раулю за помощью не побежишь.
Ревность жгучей волной тут же опалила душу.
Непостижимо! Он и эта... Я стиснула в кулаке несчастную голубую шторку. Ну чего я не подслушала? Чего не вышла и не прижала его? А ещё там чего-то о браке пел, а сам! Наедине! В пустой комнате, в отдалённой безлюдной части замка и с де Морбэ.
Она с таким тихим восторгом поглаживала руку моего Рауля. Да как вообще посмела к нему прикасаться? Я громко засопела. И он хорош!Зачем было морочить мне голову? Прямо говорить, что мне необязательно участвовать в демонстрации дара! Для чего?
«Чтобы выиграла она?!» — внезапная мысль заставила и вовсе затаить дыхание.
Нет, я затрясла головой. Он помог мне. Дал погремушку. Да сначала не желал, но выручил же.
Меня явно несло не туда. В гневе нельзя мыслить здраво. Папа всегда говорил: эмоции — плохой советчик. Они искажают реальность и делают нас уязвимыми.
Что же. Де Морбэ мне враг — это ясно понятно.
