— По сути — да.
— Значит, мне точно не победить... — вот после этих слов у меня аж от сердца отлегло.
— Нет, — он зло усмехнулся, — я ведь сказал «по сути», разница в том, что я не отец. И отбор — это последняя капля в чаше моего терпения. Победит та, на которую укажу я, даже если она и в отборе не участвовала. Графство получит тот, на кого укажу я. Пейте, Бель, вино действительно достойное.
— Да что-то как-то... — промямлила я испуганно.
— Пей, всем нужно успокоиться. Да и зажгла ты сегодня. Чего уж, повеселила.
Всегда питал слабость к огненным девушкам.
Я снова сделала небольшой глоток, а потом еще один... И еще... Нервы сдавали.
Опустошив бокал, почувствовала себя немного лучше. Но это было опасное ощущение. Обманчивое...
... Факел тихо трещал, а мы сидели на полу, уперевшись спинами в полки стеллажей, и потягивали вино. Вторую бутылку. И вроде разговаривали, да все как-то ни о чем.
— И всё-таки если нас застукают? — промямлила я.
— То пойдут отсюда вон, — зевнув, отозвался Дункан.
— Почему это с моей матерью не сработало? Зачем было ее компрометировать?
— Чтобы посадить на место угодного человека. Лодосу нужен был сильный управленец.
— Только вот все пошло не так, — хмыкнула я.
— Ну какое-то время семейная жизнь у них ладилась, — принц потянулся, разминая шею. — Если бы мой отец имел мужество сдерживать свою порочную страсть и не лезть к чужим женам в постель, будучи уже женатым и отцом, то, может быть, так они и жили. Обзавелись сыном, и все у графства пошло в гору.
Край у вас богатый, но, увы, управленцев нет.
— Лезть в постель? — у меня глаза, наверное, вдвое увеличились. — То есть моя матушка и его Величество...?
— И не только твоя матушка, Бель, — уголки его губ скривились. — Но к ней он питал особую страсть. Часто и меня таскал в ваше графство. Всё делами прикрывался...
— И оттуда мы с вами знакомы? — уточнила я.
— Да, — он зевнул, прикрыв рот, — я был уже подростком, ты — пухленькой малышкой, любящей книги и умные игрушки.
Тебя очень манил калейдоскоп Рауля. Но он был мальчишкой хмурым и не особенно нежным со всеми. Так что своим сокровищем с тобой не поделился, отчего ты зашлась таким плачем. Пришлось мне тебя успокаивать и катать на своей спине.
— Угу, — я медленно кивнула, собирая всю картинку в единую панораму, но пятна оставались. — А мой отец как относился к приездам его Величества?
— Хех, — Дункан мягко хохотнул и, отобрав у меня бокал, подлил вина.
