– Лорд Кимли, к сожалению, я вынужден отвлечь вас от прекрасного зрелища.
– Что-то случилось?
– Лорд Феради желает обсудить с вами пару вопросов.
О, старый лис снизошел до личной беседы? Это интересно.
Он задумчиво обвел глазами зал, невольно отмечая, как смотрят на Ребекку молодые сотрудники дипмиссии, и небрежно произнес:
– Идемте. Не будем подвергать испытаниям терпение лорда Феради.
Он бросил последний взгляд на жену и отвернулся, испытывая глухое раздражение.
Узкие коридоры петляли, уводя в самое сердце дворца, впереди уже показались личные покои древнего мага, а он все никак не мог сосредоточиться на предстоящем разговоре.
Мысли то и дело сворачивали на Ребекку.
Неделя, проведенная в ее обществе, не прошла даром. Слишком много впечатлений. Ребекка была повсюду. Дома и в посольстве, в саду, где он любил гулять, и в библиотеке, в которой он пытался уединиться. Утром, вечером, ночью. Она все время оказывалась рядом, а он… Он все острее чувствовал плотское желание. Проклятое плотское желание.
Нет, разумеется, он не позволил себе прикоснуться к супруге. Не смог. Побоялся воскресить мрачные тени прошлого. Хотя не так. Касаться-то как раз приходилось очень часто. Ремонт затянулся, Ребекка жила в его покоях, и он постоянно натыкался на нее в своей кровати. Ноги, грудь, тонкая талия… Он уже прекрасно знал свою жену на ощупь. Сколько раз просыпался, держа ее в объятиях? А еще эти невесомые тряпочки, которые она выдавала за сорочки. Они ничего не скрывали, скорее наоборот.
Проклятье! Нужно поторопить рабочих! Сколько можно возиться с идиотскими водопроводными трубами?!
– О, лорд Кимли! Рад, искренне рад встрече!"
"Феради поднялся с дивана и отложил трубку шайрана.
Тонкий дымок, вьющийся над круглой стеклянной чашей, отдавал ароматом горькой вишни и пробуждал не самые приятные воспоминания.
– Приветствую, лорд Феради. Похоже, над главой хроносской разведки годы не властны.
– Не нужно лести, Себастиан, – устало отозвался Джерад. – Годы ни для кого не проходят бесследно.
– Зачем звал?
Он не стал разводить политесы. Зная хронов, предпочитающих долгие беседы ни о чем, специально решил сразу перейти к делу.
– Все так же порывист, как и раньше, – вздохнул Джерад Феради.
– А ты все так же медлителен и скрытен.
Он опустился на широкую оттоманку и закинул ногу на ногу.
– Знаешь, Тиан, а ведь я часто тебя вспоминал, – усмехнулся Феради. Протянув худую, жилистую руку, хрон взял с подставки трубку и сделал глубокую затяжку.
