– Это обязательно? – Я с недоумением посмотрела на древний фолиант.
– Записи о браках высшей аристократии всегда дублируются в родовых книгах, – сухо ответил служащий.
– Сплошная бюрократия, – чуть слышно пробормотала я, в то время как Кимли ставил в свободной графе витиеватую подпись.
– Теперь вы, леди Ребекка, – сделав вид, что не расслышал моих слов, произнес чиновник.
Я черканула первую букву своей фамилии. Старой фамилии, если уж быть точной.
– Законом Сартаны вы признаетесь супругами, – буднично подвел черту под моей свободной жизнью чиновник.
– Поздравляю и желаю вам счастья.
Да-а, более короткой церемонии я еще не видела. Хоть в этом мы с Кимли оказались солидарны – ни ему, ни мне не хотелось устраивать пышные торжества, на которых настаивали и император, и мой отец.
– Благодарю, – небрежно кивнул служащему Кимли.
Работник Бюро убрал в шкаф подписанные бумаги и дежурно улыбнулся. Чувствовалось, что ему не терпится побыстрее с нами распрощаться и закрыть контору. Еще бы! Последние клиенты, пришедшие почти под конец рабочего дня.
– Всего доброго, миледи, милорд, – торопливо произнес служащий.
В этот момент я почувствовала, как моя рука оказалась в плотном захвате Кимли, а сам он с решительным видом потащил меня к выходу.
Оказавшись на улице, законный отныне супруг остановился и посмотрел на меня напряженным взглядом.
– Через час в моем дворце начнется небольшой прием в честь нашего бракосочетания, – донес он до моего сведения.
– Вы же говорили, что шумихи не будет.
Или вам несвойственно держать слово? – Я холодно посмотрела на Проклятого.
– А никакой шумихи и не будет, – невозмутимо ответил тот. – Близкий круг ваших родственников и император. Ну и еще парочка журналистов. Предпочитаю знать заранее, что напишут о нашей свадьбе в газетах.
– Какая продуманность! – мой голос сочился ядом. – Не ожидала, что вы так предусмотрительны.
Шарг! Как же меня бесил этот самоуверенный мужчина! Так и хотелось стереть с его лица надменное ледяное выражение и мерзкую ухмылку!
– Рад, что вы сумели оценить мои достоинства, – серьезно ответил Кимли, но в глубине его возмутительно-синих глаз мелькнула насмешка.
– Приятно осознавать, что хоть что-то во мне вам нравится.
Он так и не выпустил мою руку из своего захвата.
– Не обольщайтесь! – выдергивая ладонь, хмыкнула я. – Вряд ли ваши достоинства могут меня заинтересовать.
Я нарочито медленно осмотрела его с ног до головы и демонстративно усмехнулась.
