– Я люблю тебя, Бекки, – оторвавшись на миг, серьезно произнес он. – Прости, что не говорил этого раньше.
Ему всегда с трудом давались любые признания, вот и сейчас он не смог обставить все так, как было необходимо, – красиво, романтично, с долгими нежными речами, подарками и цветами. Но одно он собирался сделать прямо сейчас. Достав из нагрудного кармана перстень своей матери, он посмотрел на раскрасневшуюся жену и спросил:
– Ребекка Фредерика Гринделл-Кимли, ты примешь это кольцо, как знак моей любви и верности?
Фраза из старого обряда отозвалась в душе острым волнением.
Сердце громко стучало в груди. Впервые в жизни он с таким нетерпением ждал ответа на свой вопрос.
– Себастиан Рональд Кимли, – в тон ему серьезно ответила Бекки, – я приму твое кольцо в знак того, что разделяю твою любовь и обещаю хранить тебе верность."
"Он решительно надел колечко на средний палец ее левой руки и почувствовал, как душу захлестнуло ликующей радостью. Все встало на свои места, и он впервые почувствовал, что Бекки – его.
Его – от пальчиков на ногах до кончиков волос. Навсегда.
Он принялся нежно целовать жену, но очень скоро нежность уступила место страсти, и тишину кабинета нарушили тихие стоны Ребекки.
Он не смог последовать собственным разумным решениям. Мысль о том, что, возможно, это последний раз, когда он видит жену, желание хотя бы напоследок признаться в своих чувствах – не словами, нет, поцелуями, прикосновениями – заставило его забыть о благоразумии.
– Бекки, я люблю тебя, – вырвалось у него на пике страсти.
И он почувствовал, как рванулась навстречу жена, как прерывисто вздохнула и тихо простонала:
– Я люблю тебя, мой невозможный муж.
Ребекка Гринделл
Я сидела на садовой скамье и гладила Шанти. Мой зверюга млел и подставлял то голову, то бока, стремясь получить как можно больше ласки.
– Что, малыш? Думаешь, с Тианом все будет хорошо?
Арс заурчал и ткнулся лбом в мою ладонь.
– Да?
Шанти басовито тявкнул и перевернулся на спину. Мне бы его уверенность.
Вчера, когда Тиан сказал те слова о любви… Почему-то мне показалось, что он со мной прощался.
Вот просто сердце как-то так дернулось в ответ, и в душе возникло щемящее и грустное ощущение. Мне бы радоваться, что муж меня любит, а я тогда едва не задохнулась от накатившей нежности и страха. Даже страсть отошла на второй план.
Тиан не стал посвящать меня в подробности происходящего.
– Все будет хорошо, Бекки, – твердил он на все мои расспросы. – Не думай о плохом.
