А теперь вот торчи в этой дыре до самого праздника Двух лун!
– Ну, Бекки! Неужели тебе неинтересно? Взгляни, какой красавчик!
Подруга подвинула книгу ближе и настойчиво ткнула пальцем в портрет светловолосого мужчины.
Какая надменная физиономия! Хотя, ничего не скажешь, хорош. Редкий типаж. И глаза такие пронзительные, тревожные. Кажется, прямо в душу смотрят. Как живые. И эта тонкая усмешка на красиво очерченных губах. Интересно, вживую он был так же прекрасен или это просто мастерство художника?
– Подумаешь! Да его уже лет триста как нет в живых, – небрежно заметила я, не желая поддаваться непонятному томлению, возникшему в груди.
Вот еще! Была нужда любоваться каким-то незнакомцем.
– Себастиан Рональд Кимли, канцлер Великой Сартаны, – разобрала полустертую надпись Тайра. – Ничего себе! Бекки, а это не тот Кимли, про которого рассказывал твой дядюшка?
– Не знаю, Тэй.
Я пожала плечами и отвернулась. Какая разница, тот или нет? Никогда не любила семейную историю. В отличие от дядюшки Сэмюэла.
Вот уж кто обожал рассказывать бесконечные истории о прошлом Севера и о стародавних временах, когда в Сартане можно было встретить древних богов и прочих персонажей народных легенд.
– Ладно, Тайра, пошли отсюда, – я захлопнула фолиант и чихнула от поднявшейся пыли. – Надо вызвать бытовиков, пусть наведут здесь порядок.
– А может, мы сами?
– Тэй, ты в своем уме?! Тут работы на целую седмицу.
– Но ведь рэй Александр велел…
– Меня мало волнуют распоряжения папеньки, – прервала я подругу.
– Генрих сказал, что в деревне есть неплохой бар, пошли проверим качество местной выпивки.
– Ох, Бекки, если твой отец узнает, что ты снова пила, боюсь, одной ссылкой ты не отделаешься, – неодобрительно заметила Тайра.
Трусиха! Ненавижу, когда она включает благоразумную леди! И ноет, и ноет, как добропорядочная старая рэйя!
– Тэй, не трусь! Жизнь у нас одна, и надо успеть насладиться ею по полной.
Я решительно закинула альбом на полку и потянула Тайру из комнаты.
* * *– Танцуй, детка! Та-а-анцуй! Сегодня мы сорвали ку-у-уш! – распевала я, пытаясь удержаться на скользкой дороге.
– Та-а-анцуй! И позабудь про все пробле-е-емы!
Проклятая брусчатка так и норовила взбугриться под ногами. Магия, шарг ее подери! Или это шасс был слишком крепким? А-а, какая разница?
– Та-а-анцуй…
Мы с Тэй шли к замку и горланили модную песенку. Вернее, Тэй шла, а я горланила. А еще я боролась с собственными ногами, которые никак не желали слушаться.
