И он рвался заполнить ее, вернуть ту, что одним своим присутствием отгоняла всех его демонов.
Крев сатари! Бесполезно. Никакие заклинания не действовали. Ледяная магия оказалась бессильна, и это выводило его из себя.
Он скрипнул зубами и грязно выругался. Единый, какой же он глупец! Снова все потерял. Сам. По собственной воле. Прошлое ничему его не научило.
Он подпер рукой голову и стиснул зубы. Его угнетало собственное бессилие. Хотелось взорвать к доргу весь этот проклятый мир, разнести по камушку ненавистные Кардены, разметать все вокруг ледяной силой и громко закричать от безысходности.
Боль, терзающая душу, искала выхода, а он ничего не мог сделать. Бекки пропала и не оставила ни малейшего следа.
Крылья яростно взметнулись, смахивая со стола бумаги и приборы. Лицо затянуло ледяной маской, ногти заострились, превращаясь в сверкающие тонкие когти. Секретарь испуганно вздрогнул, и он опомнился. Нельзя пугать простых людей.
Он вернул себе обычный облик и посмотрел на неподвижно лежащего у порога арса.
Серебристая шерсть щенка потускнела, хвост уныло повис, глаза смотрели печально и безнадежно.
Ему стало не по себе. Шанти был связан с Ребеккой прочными узами, и если щенок так себя ведет, значит, с его шаэри все плохо. Шарг!
Он забрал арса у родителей Ребекки, где та его оставила, но малыш ни на что не реагировал и почти ничего не ел. Парное мясо так и оставалось нетронутым, хотя слуги постоянно меняли куски баранины на свежие.
Всего однажды им удалось напоить щенка молоком, хотя для этого пришлось вспомнить прошлый опыт и воспользоваться бутылкой с соской. Той самой, из которой кормила арса Бекки.
– Шанти, где твоя хозяйка? – тихо спросил он.
Малыш подошел, молча положил свою лобастую голову к нему на колени и поднял грустные глаза. Во взгляде арса сквозила безнадежная тоска. От прежнего веселого и крепкого щенка почти ничего не осталось.
– Мы ее найдем, – убеждая скорее себя, чем арса, пообещал он и повторил: – Обязательно найдем.
Шанти уныло тявкнул и снова уткнулся в его колени.
– Лорд Кимли, – напомнил о себе секретарь. Голос его дрожал. – Я могу идти?
– Да, Лефлер, – ответил он. – Иди.
– Его величество просили напомнить, что ждут вас вечером на Совете.
– Я помню, – равнодушно кивнул он и погладил Шанти по голове.
Сейчас Шанти был для него самым близким существом и единственной ниточкой, связывающей его с Ребеккой.
