К одним она поворачивается лицом, а к другим… Может, эти другие и заслуживают подобного отношения, но кто я такая, чтобы их судить? Как любит говорить Гарри, прошлое нужно оставить в прошлом.
Меня гораздо больше беспокоило будущее. Сама не замечая, я уже по уши увязла в семейной жизни. Даже глупого наседочного инстинкта не избежала. Пока была в Сартане, то и дело ловила себя на мысли, что переживаю за супруга, думаю о том, достаточно ли он отдыхает, не забывает ли поесть…"
"Дорговы чувства! И главное, с чего бы? Не сказать, чтобы я влюбилась в собственного мужа.
Шарг! Да это было бы самой большой глупостью на свете!
Я повернулась на бок и уставилась на спящего Кимли. Сон не разгладил суровую складку между его бровями, не смягчил напряженно сжатых губ, не принес спокойствия и расслабленности. И все-таки лицо супруга было удивительно красивым. Еще ни разу мне не доводилось видеть настолько привлекательного мужчину. Что скрывать? В тот момент, когда впервые обнаружила его портрет в старом альманахе, я испытала чистое и незамутненное восхищение.
Это уже потом, обозрев Кимли вживую, сумела убедить себя в том, что мне с ним не по пути. После Эдварда я никогда больше не связывалась с самовлюбленными красавчиками. А тут… Надо же, муж.
Неожиданно вспомнился разговор с мамой.
– Ребекка, я решила, назову его Себастианом! – объявила она, когда я появилась в отчем доме.
– Кого, дорогая?
– Главного героя, – рассеянно посмотрела на меня мама. – Знаешь, он будет похож на твоего мужа. Этакая потерянная душа.
Сильный и бесконечно одинокий.
– Мам, о чем ты? Какая потерянная душа? Кимли, в принципе, никто не нужен, понимаешь? Он одиночка по жизни и по призванию.
– Ах, детка! Это только видимость. Та маска, что он демонстрирует миру. А вот за ней – совсем другое. Я тут немного покопалась в его прошлом, ну, ты же понимаешь, мне нужно иметь представление, о ком я пишу.
– И что, мам?
– Все, как я и думала, – неудачная любовь, не принесшая ему ничего, кроме проблем. Такая трагическая история, впору по ней роман писать.
– А подробнее?
– Нет, Бекки, это ты сама у мужа выясняй, – твердо ответила мама. Несмотря на свою рассеянность, непрактичность и патологическую доброту, в некоторых вещах она проявляла редкостную несговорчивость, и я знала, что спорить с ней бесполезно. – Но вот что я тебе скажу, детка, постарайся найти подход к Себастиану. Если ты поймешь язык его любви, у вас все сложится.
– Мам, а нельзя без этих твоих иносказаний?
– Все очень просто, Бекки.
