Нет былых разногласий и амбиций! Если Артани поднял Терроса, нам всем несдобровать!
Джерад растерял прежнюю невозмутимость и говорил громко, горячо, даже пылко. А он смотрел на бывшего недруга и думал о том, как тот изменился. Исчезли былые вальяжность и неторопливость. Испарились всегдашние спокойствие и пресыщенность. Видно, жизнь хорошо потрепала главу хроносской разведки.
Он устало потер лоб. Мысли путались. Ему бы сейчас поспать… Просто лечь и уснуть. Сколько он уже не спал? Назойливый внутренний голос услужливо подсказал: месяц.
Ровно столько прошло с тех пор, как Ребекка перебралась из его постели в свою собственную. Стыдно сказать, он, взрослый, смелый мужчина, Истинный ледяной маг, с чьим могуществом мало кто мог сравниться, боялся.
Боялся надолго закрыть глаза, предаться беспамятству, уснуть. Ему постоянно мерещился сырой холод склепа, темнота и тишина гробницы, ужас одиночества и вечные оковы льда. Лишь рядом с женой этот страх отступал и он забывался коротким, тревожным сном. Ребекка умудрялась отогнать от него мрачные тени прошлого.
Слишком живая, слишком горячая, слишком порывистая. Одним своим присутствием она легко справлялась с осаждающими его монстрами.
– Себастиан, ты меня слышишь? – не выдержал Феради.
– Слышу, Джерад, не кричи, – спокойно ответил он.
– Я могу на тебя рассчитывать?
– Я все сказал, – твердо произнес он. – Я больше не буду участвовать в ваших разборках. С меня хватит и того, что было.
– Ты не понимаешь…
– Все я понимаю. В прошлый раз я тоже повелся на красивую сказку об объединении Севера и Юга.
И на четыреста лет оказался в оковах льда. Сомнительное, знаешь ли, развлечение. Нет. Разбирайтесь сами. Я – пас.
Да, когда-то он был настолько глуп и самонадеян, что поверил темным, влез в их разборки и потерял себя, погрязнув в ненависти и пороках. Повторять прежний опыт он не хотел.
– Ты пожалеешь. – Феради встал и окинул его тяжелым взглядом.
– Все может быть. – Он равнодушно пожал плечами и снова отвернулся к окну. – Прощай, Джерад. Рад был повидаться.
Он не глядел на Феради, да это было и не нужно. И так знал, что тот сейчас смотрит на него с обычной неприязнью.
– Еще встретимся, Кимли, – в голосе бывшего недруга послышалось предостережение.
Дверь тихо закрылась за гостем, а он так и продолжал стоять, задумчиво глядя на буйную зелень разбитого под окнами посольства парка.
Ребекка Гринделл
– Ребекка, выходи из воды! Сколько можно плескаться?
Звонкий голос Тэй разнесся по пляжу, и я усмехнулась.
