Булат отпустил меня, достал сигарету, и прикурив, снова тронул машину в сторону нашего загородного дома.
- Что, не хотел бы меня? Совсем нет никаких эмоций?
- Ангелика, меня не интересуют малолетние девочки, - как-то неуверенно проговорил он, неотрывно следя за дорогой."
"- Уверен? - тихо спросила я, и подобрав ноги под себя, повернулась в левую сторону, а шаловливая ручка потянулась к паху мужчины.
Резкий толчок, и злой рык мужчины быстро привели меня в чувство. Булат снова остановил машину, выкинул недокуренную сигарету в окно и через чур грубо схватил меня за запястье.
- Лика, если ты еще раз позволишь себе такую вольность, то я тебя накажу. И очень жестоко, - зашипел мне прямо в лицо, крепче сдавливая руку.
- Ты безумно возбужден, я все же успела коснуться тебя там.
- Закрой рот, девочка. Я все тебе сказал, так что учти…
- И как же будешь наказывать? Отшлепаешь?
- Если в прошлый раз я отъехал на трассе, чтобы немного тебя проучить, то сейчас могу не сдержаться, высадить и уехать за сыном.
А ты добирайся, как знаешь!
- Папа тебе этого не простит.
- А кто докажет, что это я тебя выгнал из машины?
- Дурак! – обиженно фыркнула я, отворачиваясь. – Пусти, мне больно!
- Так вот прежде, чем протягивать эти ручки, подумай, чем может закончится твоя следующая прогулка.
- Ты так не поступишь.
- А ты проверь, - предложил он, и резко рванул машину вперед, на что я молча отвернулась, решив все же не рисковать. Что за неприступная скала мне попалась? - Лика, ты пойми, я взрослый мужчина, не играй со мной в такие игры, это может плохо кончиться.
Выдержка у меня все же не железная.
- Ага, значит все же хочешь… - промурлыкала себе под нос, не громко, но так, чтобы он услышал.
- Это естественно, что я хочу красивую девушку, но пользоваться этим не надо. Я мужчина с восточными корнями, я очень люблю секс, мне всегда его мало, так что лучше не нарывайся.
- Ой, а я мечтала…
- Мне не интересно, о чем ты мечтала. Я только попрошу об одном – не одевайся так вульгарно, и тогда между нами будет мир.
- Значит, я тебе не безразлична.
- А узнаю, что Грек снова с тобой чаевничал, накажу обоих. Я тебя об этом уже предупреждал. Приехали. Выгружай попу и пошли в дом.
- И почему мне не двадцать два…
- А что в двадцать два? – спросил Булат, придержав для меня дверь, пока я выходила из машины, уже обутая в туфли.
- Ничего. Мама познакомилась с папой в двадцать два года, и никто ей не говорил, что еще рано, еще нельзя, она маленькая.
