А что случилось, Миш?
— Ага, они все хорошие, — пробурчал Агафонов, взяв за ошейник подбежавшую собаку, и сумрачно всмотрелся на заснеженные деревья. — Вон Деме какая-то фифа выставку устроила. На двадцать тонн евро выставила. Может, и мы такую на работу взяли? Или от конкурентов лялечка?
— Нет, — хохотнула Надежда. — Даже не думай! Ева тут точно не при делах!
— Тогда почему она решила уволиться после праздников? — прорычал Агафонов.
— Миша, — строго заметила Надежда. — Приезжай к нам, а? Я котлет пожарила. Пюре сделала.
С Костиком по стопочке усугубите за праздник. И поговорим…
— Котлеты — дело хорошее, — пробурчал он. — Но без водки. Мне еще за рулем ехать, — отмахнулся он.
— В Доломитовы Альпы? — весело хмыкнула Надька и добавила душевно: — Отменяй собрание, Миша, и приезжай.
— Ладно, — нехотя фыркнул Агафонов, внезапно поняв, что за все годы после развода с Ниной если и скучал о чем-то в прошлой жизни, то только по Надькиным котлетам. А наевшись домашней стряпни, он перевел подобревший взгляд на бывшую свояченицу и попросил душевно:
— Рассказывайте, Надежда Сергеевна…Что за тайны у нашей Евы?
— Да тут и тайн нет никаких, — вздохнула Надежда.
— Все лежит на поверхности.
— На какой? — обалдело переспросил Агафонов.
— Макарова Евдокия Вадимовна! Миш, ты и вправду не догадался? — душевно поинтересовалась Надежда и, подперев щеку, глянула жалостливо.
— Нет, — недоуменно мотнул от башкой и задумался лишь на секунду. — Подожди… Она дочка Вадима? Да? — до глубины души изумился Агафонов, лихорадочно соображая, за какой бок после сегодняшней ночи его подвесит Вадик Макаров.
— Да, — торжественно заявила Надежда и вся расплылась в улыбке. — Вадиму — дочь, а Илье — сестра. Поэтому она и решила, что ты, узнав, выгонишь ее вон.
— Илья? — переспросил Агафонов. — Это твой новый зять, что ли?
— Ну да, — всплеснула руками Надежда и добавила сочувственно: — Пирожок хочешь? Сегодня пекла.
— Нет, — мотнул он башкой. — Ничего не хочу. Дурдом какой-то, Надь! А куда ты смотрела на собеседовании?
— Так меня там не было, забыл? — пробурчала она.
— Ева все равно увольняется. Она тоже сразу не поняла, куда попала. Найдешь другого юриста. Вон Старшинов из отдела продаж рвется…
— Забудь. Никто никого не выгоняет, и никто из холдинга не увольняется, — рыкнул Агафонов угрожающе, а потом сгреб опешившую Надежду в охапку и чмокнул в щеку. — Спасибо, сестра! С Новым годом!
Из окна кухни Надежда смотрела вслед спешащему прочь Агафонову.
