— Сейчас постелю, — пробурчал Михаил, залезая в бельевой шкаф, и почувствовал, как от удивления дергается глаз. На всех полках царил идеальный порядок. Стопки наглаженного белья вмиг превратились во вражеские редуты, а саше, источавшие сладковатый запах, показались боевыми гранатами со вздернутой чекой.
— Да, папа, да, — досадливо крякнул Агафонов и мысленно почесал репу.
«Ты там у нас не женился, старик?»"
"А немногим позже, засыпая под новым синтепоновым одеялом, хотя при матери и после всегда были пуховые, Агафонов услышал, как рядом заворочался сын и тихим заговорщицким шепотом поинтересовался, привстав на локте:
— Папа-а, у тебя есть любимая девочка?
— Нет, сынок, — легко бросил Агафонов и тут же, спохватившись, осведомился быстро: — А у тебя, Егор?
— Есть, — пробурчал недовольно сын.
— Только она меня не замечает. Говорит, что любит другого.
— Зато честно, — осторожно обронил Агафонов. — А знаешь, есть простой тест. Если любишь человека, то все время о нем думаешь. Скучаешь по нему.
Ты вот сегодня много об этой девочке думал?
— Если честно, — захихикал Егор. — Только сейчас вспомнил.
— Ну какая же это любовь, — улыбнулся Агафонов, во все глаза смотря на своего романтичного сына.
— Я просто подумал, что соскучился, — пробурчал он. — Если бы мы с тобой не поехали, сегодня б ее увидел, — тяжело вздохнул Егор. — Но если ты говоришь, что любовь другая… Значит, нужно искать новую, — решил он сонно.
— Спи, Ромео, — хмыкнул Агафонов и неожиданно подумал, что вот как раз для Ромео Монтекки все кончилось весьма трагично.
Михаил попытался уснуть, но дурацкий запах, исходивший от белья, все время ассоциировался с отцом и его новой пассией.
«Интересно, кто она такая? — мысленно поморщился Агафонов, но решил соседей не расспрашивать и разговоры о папиной женщине ни с кем не поддерживать, считая это неуважением к отцу. — Всюду любовь, — ощерился он. — Что малый, что старый… Вот только как им объяснить всю бессмысленность любовных метаний? Нет никакой любви! Не существует, — скривился Агафонов и, закинув руки за голову, уставился в потолок.
— Есть страсть, похоть. Ну положим, Егору об этом знать пока еще рано, — сам себя одернул Михаил. — А папа уже и забыл, поди, о нормальном стояке, — подумал он. — Вот и играют в любовь. Все просто. А взрослому здоровому мужику эти шашни с букетами и трепетными поцелуями на фиг не нужны. Тем более сейчас, когда предложений выше головы. Помани любую в офисе — и согласится. Замужние тоже.
