— Покажи, — велел он, возвращаясь, и, когда она убрала ладошку, увидел расползающийся отек и опухоль. — Срочно в травмпункт, — проревел он, желая снова повстречаться с Демьяновским и открутить ему голову.
Море, чайки, закат тут же потеряли свою привлекательность, а все мысли обратились к Еве.
— Наверное, перелом, — прошептала она, трогая одутловатые пальцы. На здоровой руке блеснуло, играя гранями, помолвочное колечко.
— Если б я знал, какая ты боевая, — хмыкнул Агафонов, хмуро кивая на кольцо, — я бы тебе кастет подарил.
С бриллиантиками!
— Дуська у нас смелая, — затараторил Егор, вбежав в комнату. — Знаешь, папа, Илья и Никита ее всяким приемчикам обучили. Будешь себя плохо вести, она и тебя поколотит! Как дядю Рому…
— Боже мой, — притворно вздохнул Агафонов. — Моя нежная красавица-невеста побила самого Демьяновского, грозу нашей пятнадцатой школы… На ком я женюсь, святые угодники! — воздел он руки к небу.
— Обычно я не дерусь, — как ежик, фыркнула Ева. — Но у меня два старших брата.
Поневоле нужно держать ухо востро, — смущенно улыбнулась она.
— Уже нет, — пробормотал Агафонов, обнимая ее и целуя в висок. — У тебя есть я, помнишь? — слегка касаясь губами ее щеки, прошептал он.
Глава 19
В первый рабочий день Ева заявилась в офис с загипсованной рукой. Конечно, вместо традиционного гипса руку зафиксировали модным турбокастом. Специальным пористым пластиком, идеально удерживающим нужную форму и позволяющим купаться.
— Жаль, что не гипс, Дуська, — посетовал Егор, увидев телесного цвета повязку.
— На гипсе можно написать что-нибудь…
— Ага, — хмыкнул Агафонов. — «Спартак» — чемпион, например…
Вот и сейчас, поднимаясь вместе с Михаилом в персональном лифте, Ева в который раз посмотрела на поврежденную руку, а затем перевела взгляд на улыбающегося Агафонова.
— Хорошо, что ты со мной поехала, — пробурчал он довольно. — А то я за целый день с ума сойду без тебя. Захочешь, можешь на диване у меня в кабинете полежать, — добавил он, обнимая ее. С жаром поцеловал в висок.
— Антонина точно Егора из школы заберет? — обеспокоенно подняла глаза на любимого Ева.
— Да, — усмехнулся он, тяжело вздыхая. — Другой вопрос, отдаст ли она его нам вечером…
— Естественно, — нахмурилась она. — Илья обещал. Я ему верю и тебе советую. Да и папа не позволит, чтобы договоренности нарушались.
На короткий миг она будто наяву увидела, как вся ее итальянская семья завалила в «Жемчуг» и заполонила люкс на тринадцатом этаже.
