— На той же Поляне катается или на Мальдивах пузо греет», — хмыкнул он про себя, деловито входя в здание. Егор и Зак остались в машине, дабы не привлекать внимания. И весь расчет Агафонова сводился к быстрому броску к пляжной зоне.
«Мне только Еву забрать и уехать», — тяжело вздохнул он про себя и, пройдя через крутящиеся двери и рамку, обалдел. Около входа, в потертых джинсах и белой рубашке, стоял улыбающийся Архип и весело протягивал руку.
— Привет, Мишаня! — добродушно провозгласил он. — А я думаю, кто это ко мне приехал? Ты отдохнуть или по делу? Заранее бы позвонил, а то все люксы заняты… — сокрушенно добавил он.
— Один, правда, освободится в течение часа…
Агафонов радостно потерся щеками с хозяином гостиницы и пробурчал, сморщив нос:
— Я по делу, Архип. Моя невеста тут с подружками встречается. Хочу забрать. Вроде как у бассейна сидят…
— Ева Макарова? — хмыкнул Василиди. — Да, они у бассейна. Камилла эта и моя Яна, — кивнул он и заржал во все горло. — Так, выходит, Мишаня, мы с тобой теперь вроде как родственники?
— А то! — довольно пробасил Агафонов, в душе не ведая, кто такая Яна, и считая за благо согласиться, стремясь как можно быстрее увидеть Еву.
Он чувствовал, как его накрывает гнетущая паника.
«Из-за Евы? — мысленно уточнил он у самого себя. — Или из-за Егора, ждущего в машине? Наверное, из-за сына», — решил Агафонов и тут же осведомился у Василиди:
— Слушай, Архип, у меня там в машине пацан с собакой остался. Мне бы Еву забрать… Может, проводишь к бассейну?
— А почему с собой не взял? — удивился Василиди, и на холеном аристократическом лице проявилось явное недоумение.
— Так с собаками вроде нельзя, — неуверенно пробурчал Михаил и даже подбородок потер от нерешительности.
— Нельзя, — кивнул Архип. — Но ты же мой гость, а со мной все можно. Хоть жирафа привози или бегемота.
— У меня и так смесь кабана и медведя, — хмыкнул Агафонов и, позвонив Егору, велел: — Вместе с Заком иди сюда, сынок.
А потом с удовольствием наблюдал, как маленький мальчик и большой пес бегут ему навстречу.
— Классная собака, — рассмеялся Василиди. — Что за порода? — и, махнув рукой, повел гостей к бассейну. Агафонов тяжело сглотнул невесть откуда появившийся ком в горле. Тревога не проходила, а, наоборот, усилилась. И пройдя через холл гостиницы, нарядно украшенный к Новому году, процессия вышла во внутренний двор. И только теперь Агафонов понял, почему так сильно колотится сердце, и почему так неспокойно на душе.
