— Только вот двигался Егор вдоль шоссе, и мало ли кто мог воспользоваться беспомощным мальчишкой… Блин, Нина! А ты даже не хватилась! — прорычал он, включая сотовый и не находя ни одного пропущенного вызова. — Спишь еще, красавица», — поморщился он, тыкая пальцем в контакт бывшей жены.
— Егор у меня, — не здороваясь, прорычал он, как только услышал знакомый заспанный голос.
— Как? Почему? — охнула Нина, растерявшись.
— У меня к тебе вопросы, Антонина Сергеевна, — прохрипел Агафонов, еле сдерживаясь. — Почему ребенок остался без присмотра? Где ты была, маманя?
— Ты на меня не дави, — пришла в себя Нина и тут же ринулась в атаку: — Мне после твоей вчерашней выходки плохо было.
Только к утру уснула. Я при чем, что твой сын растет таким же невменяемым, как ты сам! — закричала она. — Сейчас же верни его! Слышишь!
— Это не вещь, Нина, — грустно заметил Агафонов. — Егор собрал рюкзак и пришел жить ко мне. Ему рядом с тобой находиться невыносимо. Понимаешь?
— Говори адрес, я сейчас приеду, заберу его! — заголосила она.
— И, кстати, как он нашел тебя? Ты ему сам рассказал, где тебя искать! — заполошно вскрикнула она и повторила угрожающе: — Пусть не рассиживается! Говори адрес!
— Нет, — отрезал Агафонов. — Нам и без тебя хорошо. А если у тебя хватит наглости обратиться в полицию, я тебе этого не спущу, Нина. Тогда мы по полной программе разберемся, почему мой сын с риском для жизни добирался до моего дома, и что в это время делала ты. Поняла? А потом я подам в суд, и мы по новой определим место жительства Егора, но уже с учетом его собственного мнения… Поэтому сиди и помалкивай.
Наслаждайся своим новым браком. И строй из здорового мужика циркового песика. А к нам не лезь, — предупредил он. — Егор останется жить со мной, Нина. Я сказал.
Бывшая жена от такого напора охнула и, ничего не ответив, нажала на кнопку отбоя. Агафонов покосился на погасший экран.
«Плохой знак, — поморщился он. Воевать с Антониной не хотелось. — Но на этот раз ты меня достала, гадина, — рыкнул он про себя и, вернувшись в кухню, сразу шагнул к Еве, в его старой растянутой майке колдующей над тестом.
Привычно обнял и, поцеловав в висок, чуть было не усадил ее на стол, не раздвинул колени, не встал между ног… — Егор! — мысленно оборвал он сам себя. — Теперь хрен займешься любовью».
— Я вам тут мешаю, — проскулило от двери привидение в длинном до пят халате и с мокрой башкой.
— Нет, — улыбнулась мальчику Ева, проворно освобождаясь из тисков Агафоновских рук.
