— Что это у тебя? — гневно осведомился у собаки Агафонов и, шагнув к икебане «пес в сосновых ветках», быстро приподнял морду и достал из мощной зубастой пасти обмусоленный и изжеванный обрывок записки.
«С Новым годом, бро!» — гласила надпись на истерзанном клочке картона.
— Вот так оставь тебя одного, — пробурчал Агафонов. — Хорошо хоть курить не начал и хату не спалил. Зак, ну что на тебя нашло? Елок в своей жизни не видел?
Слегка попеняв на собаку, Михаил водрузил сосну на место и осмотрелся по сторонам.
— Кажется, осколков нет, — пробурчал он, почесывая затылок.
— И игрушки небьющиеся, — подхватила Ева. — Иначе б Зак поранился.
— Это буйвол, а не собака. Ему хоть бы хны, — фыркнул Михаил, теребя пса за холку. — Что же ты натворил, Зак? И откуда здесь взялась эта гребаная елка, — скривился Агафонов и, выставив ровно дерево, поправил мощную подставку с красными винтами и внимательно осмотрел подсохший паркет.
— Сам вытер, Зак. Молодец, — улыбнулся он собаке и сурово добавил: — Но давай обойдемся без спецэффектов.
Пес виновато глянул на хозяина и уткнулся широким покатым лбом в его руку. Потерся ластясь, а затем примостил мощный бок к ноге Агафонова.
— Соскучился тут один, — промычал Михаил и, улыбнувшись Еве, предостерег пса: — Это Ева, ты ее не забыл, я надеюсь. Она теперь член нашей семьи. Как Егор, Саша и я…
Пес внимательно посмотрел на девчонку, снова невесть откуда появившуюся в жизни Агафонова, и, сделав шаг, оказался рядом с ней. Сунул в руку влажный нос, будто прося прощения за недавний рык и принимая в семью.
— Так-то лучше, — улыбнулся Агафонов и предложил Еве: — Пойдем посмотрим хибару. Нам с Заком тут уже нравится. Теперь слово за тобой.
Еве хотелось закричать, чтобы Агафонов не гнал гусей по кукурузе. Хотелось попросить остановиться. Дать передышку. Сделать паузу ненадолго. Нет, не в отношениях. А в принятии решений.
«Кольцо… Потом дом… Что еще на очереди? Гелендваген с Порше?» — мысленно охнула она, но промолчала, в обнимку с Агафоновым переходя из комнаты в комнату.
— Тут должен открываться роскошный вид на горы, — пробормотала она, подходя к стеклянным дверям, ведущим на террасу. — И комната идеальна для столовой или гостиной, — прошептала чуть слышно, уже представляя здесь белый круглый стол и такие же стулья. Увидела двух вихрастых детей, сидевших рядом. И Агафонова в спортивных штанах и майке…
Она даже залюбовалась внезапно возникшей картинкой.
