Развратные все, новые для меня.
Я жду того, что сейчас мужчина скажет. Как именно я его прощение должна зарабатывать. Но Эмир молчит, чем удивляет меня.
— Извини? — полуспрашиваю, а мужчина лишь кивает. — И это всё?
— Что ты так палишь? — Буйный смеяться начинает. — Ты если хочешь инициативу проявить, то вперед. Тормозить не буду.
— Нет, просто… Ты обычно меня своими фразочками убиваешь. Непривычно, что не пошлишь.
— Не перегибай, кукла. Не так уж часто я так базарю.
— Всегда! То разложу, то выебу, то натяну, — перечисляю, загибая пальцы.
— На аттракционе покатаю, ещё что-то. Вечно это говоришь.
Эмир хмурится, будто вспомнить пытается. А после начинает громко смеяться, меня покачивает даже. Вот что я не так сказала опять? Правда ведь!
Хмурюсь, пока этот бандит надо мной потешается. Пытаюсь отвернуться, но Буйный перехватывает мой подбородок. К себе разворачивает.
— Базарю как умею, — спокойно произносит он, поглаживая мою кожу. — Зато честно, без понтов лишних.
— Да, но ты мог бы как-то приличнее это говорить.
— Не соблаговолите ли вы на мой хуй присесть, барышня?"
"Я опять краснею, кожа просто пылает. А мужчина этим наслаждается. Проводит пальцами по щеке, вызывая жар внутри. Сильный, костер прям. Языки пламени охватывает всю.
— А, звиняйте, хуй тоже нельзя, — дальше ржет. — Член? Кочергу?
— Ну хватит, — толкаю его в плечо, заставляя успокоиться. — Издеваешься вечно. Просто все эти фразы непривычные для меня. Я не привыкла так общаться.
— Всё, выдыхай, кукла. Поберегу твои уши сегодня.
— Правда? Совсем-совсем не будешь такого говорить? Даже угрожать не будешь, что раком поставишь?
— А ты напрашиваешься?
Я мигом умолкаю, пока Буйный не передумал. Ужинаем мы в тишине. Я не рискую снова нарваться, а мужчина, видимо, сдерживает свои порывы спошлить.
Я расслабляюсь в его руках, выдыхаю. Хорошо так, тепло. Мне нравится, как ладонь Буйного лежит на моем животе. Чуть поглаживает, бессознательно.
И когда мужчина не пристает нагло, даже сбегать не хочется. Наоборот, наслаждаюсь всем.
Зажмурившись, будто так смелость соберу, опускаю свою ладонь на его. Чуть сжимаю, провожу пальцами по горячей коже.
— Эмир, — зову тихо, только на это хватает решительности. — Я просто… Ты же понимаешь, что я ни с кем и никогда… Ничего не было. Для меня это всё в новинку. Сложно очень.
— Я уже просек, — хмыкает, задевая губами мою шею. — Невинная и наивная до безобразия. Будем тебя портить, Злата.
— Как?
Спрашиваю, во рту мгновенно сухо становится.
