— Не надо, — я цепляюсь за кофту, когда Эмир грубо дёргает её. — Мы можем с вами договориться.
— Слушай сюда, куколка…
— Меня Злата зовут, — поправляю шёпотом.
— Куколка, — выделяет обращение. — Ты мой ресторан спалила к хуям. Я не видел никогда, чтобы от случайности здание почти до фундамента сгорало.
— Я не виновата. Это проводка плохая была. Оно просто бум — и загорелось.
— Я тоже просто. Бум. И я тебя трахаю.
Щёки обжигает краской от этих чудовищных слов. Никто никогда мне не говорил таких слов. Так нагло приставать — это ведь удел всяких гопников и бандитов, как этот Буйный.
А я с приличными мальчиками ходила на свидание.
Мужчина легко перехватывает мои руки, не давая сопротивляться. Одной ладонью сжимает мои запястья, а второй забирается под мою кофту. По телу проходит дрожь, когда загрубелая кожа касается моей. Пальцы мужчины скользят по моему животу, разнося за собой мурашки.
Я представляла свой первый раз по-другому! Розочки там, шампанское. Много разговоров и долгие-долгие поцелуи перед всем.
А теперь всё может произойти в тюремной камере.
— Не надо, — прошу, от слёз начинает щипать глаза. — Давайте поговорим!
— Не реви. Я предпочитаю, когда девки по-другому текут.
— Ну у вас же должны быть какие-то принципы?! Вы же не монстр, чтобы силой… А я никогда ни с кем…
— Целка? — долго хмурится, я киваю. — Ладно, — расслабление тёплой волной стекает по венам. Фух, — спишу тебе немного долга. За такой подгон приятный.
Я едва успеваю пикнуть, как Буйный нападает на меня. Врезается губами в мои.
Это совсем не похоже на поцелуй, он не так происходит. Скорее укус, борьба. Попытка подчинить.
Крупная ладонь ложится на мой затылок, сжимая. Мужчина фиксирует меня, не давая отстраниться. Губы покалывает от такого наглого вторжения.
Я пытаюсь укусить в ответ, на что мужчина зло рычит в поцелуе. Сильнее сжимает пальцы на моих запястьях, впечатывает в своё мощное тело.
Меня никто так не целовал. Неистово и сильно, лишая любой возможности на сопротивление. Развязно и жарко. Мужчина словно ничего не смущается.
Всё тело немеет, губы покалывает. Через меня будто пропускаю разряды тока, он в области позвоночника копится. Именно там, где сейчас касается Буйный.
— Я порву нахрен, — предупреждает, всё-таки стягивая с меня кофту. Холодный воздух касается кожи, вызывая дрожь. Но в следующую секунду грудь начинает пылать — мужчина рассматривает меня.
Отрывается для того, чтобы сосредоточиться на мне. Довольно скалится, словно увиденное ему очень нравится.
