Просто сдергивает её, отправляя на пол. Тянется к джинсам.
У меня кожа немеет от такой грубости. Не знаю, как реагировать. Почему он так себя ведёт?
Да, я поступила неправильно. Но нельзя ведь так на меня срываться. Он же умеет быть милым. Цветочки подарил.
Мог бы простить мне маленькую прогулку за пределы города.
— Подожди, — прошу, перехватывая его руки. — Эмир, пожалуйста. Я не могу вот так сразу. Давай поговорим немного?
— Слушай сюда, — рявкает, сжимая мой подбородок. — Ты справку хотела? Получила.
Кончай тут заливать. По-хорошему давай, куколка. Иначе больно будет.
Я всхлипываю от страха. Представляю, каким жестоким будет сейчас мужчина. Весь такой злой.
Я лишь прячу лицо за ладонями, когда звенит пряжка ремня. Не знаю, что делать. Как же теперь?
Буйный разводит мои руки в сторону, врезается жестким поцелуем. Сминает мои губы, наказывая. Больно кусает.
Я дергаюсь, кожу иголочками прокалывает. Эмир фиксирует мой затылок рукой, удерживает.
Продолжает целовать. Грубо, неистово.
Всю свою свирепость вкладывает в этот поцелуй.
Меня обхватывает жаром. Вздрагиваю, когда пальцы опускаются на моё лоно. Сжимают, отправляя разряды тока по телу.
Буйный словно намекает, что это теперь ему принадлежит. Вся я принадлежу.
— Прости, — я отрываюсь, шепчу быстро. Пытаюсь найти выход. — Прости, что я соврала. Я должна была тебе сказать. Но боялась, что ты откажешь. А я хотела развеяться.
— Я тебя развею. Так развею, что ходить не сможешь.
Я вскрикиваю, Буйный подхватывает меня на руки.
Двигается в сторону кровати. Хватаюсь за мужчину.
Его каменные мышцы напрягаются под моими пальцами. Прижимаюсь в страхе. Не хочу, чтобы сейчас что-то случилось.
Боже, если ты есть! Сделай что-то. Пусть… Землетрясение, пожар, что угодно произойдёт. Или у Буйного не встанет.
Прикусываю губу. Нет, последнее лишнее, пожалуй. Жалко же. Кочерга у него же хорошая, а так…
Ужасаюсь собственным мыслям. Я не собиралась ни про что такое думать.
Буйный опускает меня на кровать.
Тут же укладывается сверху, не позволяя сбежать.
Грубая ткань трется о мои ноги. Пряжка ремня царапает низ живота. Разгоняет мурашки. Огонь в груди вспыхивает.
— Мне в душ нужно, — пищу, предпринимая очередную попытку.
— Пойдешь. Вот сначала я тебя натяну, а потом можешь в душ пиздовать. Куда захочешь.
— Давай не сегодня? Пожалуйста. Завтра — идеальный день. Я проверю по календарику, чтобы всё сошлось.
— Кончай юлить. Всё, не отвертишься.
