Проскользнув между Дмитрием Геннадиевичем и стеной, я выбегаю в коридор общежития.
Мой дом находится через квартал отсюда. И правильнее всего было бы направиться именно туда. Мама сегодня работает в ночную смену. Так что лишних расспросов не будет.
Но когда я выхожу на улицу, то замираю на месте. Голова сама поворачивается влево. Эта дорога ведет к ресторану, который я сегодня сожгла. Я понятия не имею есть ли жертвы. Успели ли гости и персонал выбраться на улицу. С каждой секундой сердце начинает колотиться в груди все сильнее, а моя совесть жжет изнутри.
Достаю из сумочки телефон дрожащими пальцами. Забиваю в поисковую строку название ресторана ""Метелица"". Новостей столько, что глаза разбегаются. Ресторан сгорел с потрохами. Журналист пишет, что есть сведения о том, что это поджог и страховка в этом не предусмотрена. Так же пишут, что к ресторану подъезжают одна за другой машины скорой помощи. Есть пострадавшие. Насколько серьезно неизвестно.
Перед глазами все плывет, это потому, что я снова начала плакать.
Телефон дрожит в руках и в конечном итоге падает на асфальт.
Вдох-выдох, еще раз и еще. А после я подхватываю телефон и сорвавшись с места бегу. К ресторану.
Это я виновата. Моя вина. Хоть и не специально, но разве это может как-то меня оправдать? Я бегу настолько быстро, насколько это только возможно. Понятия не имею что буду делать, когда окажусь на месте. Возможно, смогу чем-то помочь. Да чем угодно. Может нужно сдать кровь? У меня третья группа, довольно редкая, но все же.
Когда я добегаю до ресторана, то легким приходит конец. Я уже не дышу, а хриплю. Кислорода совершенно не хватает. Оперевшись ладонями о колени, я пытаюсь отдышаться. Сквозь мои жадные вдохи ко мне пытается докричаться внутренний голос. Что-то об опасности и о том, что нужно бежать.
Боковым зрением замечаю, как со мной равняется черная машина. Я все еще не понимаю, что это полный звиздец. Где была моя голова, когда я решила бежать к кафе?
Разогнувшись, я успеваю сделать только один шаг назад.
Из машины как по команде выходят три амбала. Каждый из них настолько огромный, что у меня от страха дар речи пропадает.
— Это она, — тот, что слева подает голос. А я все-таки решаюсь совершить попытку к бегству. Но меня моментально ловят за шкирку как нашкодившего котенка. — Далеко собралась, киса? — Притянув к себе, хрипит мне прямо в лицо. А я уже от страха готова получить свой первый сердечный приступ.
