Что-то вру маме, которая пытается читать мне нотации.
Я заваливаюсь на кровать, лицом в подушку. Двигаться не могу. Полный ступор. Мне кажется, что я больше не властна над мышцами. Те задеревенели, не чувствую конечностей.
Только ощущаю агонию, которая разливается по крови.
Больно не от того, что какая-то девушка касалась Эмира.
А от того, что он этому не мешал.
Ещё и меня уничтожил своими словами.
Жаль, что я сожгла ресторан Буйного. Жаль, что случайно!
Теперь я бы с радостью бросила специально несколько спичек.
Чтобы всё сгорело так же, как мое сердце сейчас.
Что же мне делать? Эмир просто так не оставит мой поступок. Точно прикажет своим амбалам привезти меня к нему.
А я не могу!
Даже думать о нём, не то что видеть. Не хочу. Не выдержу, кажется, совсем сломаюсь.
А как теперь выбираться из этой ситуации?
Лезу в телефон, желая набрать Алису, но торможу. Я не могу на подругу все проблемы вешать. Ей самой сложно.
Залипаю на списке контактов. Имя Насти жжет глаза. Она была права. Во всём.
Пыталась помочь.
А я этого не понимала.
Была ослеплена своей влюбленностью.
Девушка словно чувствует, что я думаю о ней. Потому что мне прилетает сообщение от неё. Перечитываю несколько раз, сложно сосредоточиться из-за слёз.
«Моё предложение в силе. Я всегда помогу тебе».
Я не понимаю Настю. Её мотивов. Но сейчас я знаю одно — девушка не врала мне, а пыталась предупредить.
Поэтому пишу девушке извинения. Предлагаю встретиться ещё раз и всё обсудить.
В этот раз я её выслушаю. Может, вся правда поможет вытеснить из сердца никому не нужные чувства.
— Привет, — Настя приезжает прямо ко мне. У меня нет сил куда-то идти. — Я рада, что ты поменяла мнение. Я очень переживала, что мы больше не увидимся.
— Почему? — спрашиваю напрямую. — Мне сейчас не до загадок и домыслов. Объясни, почему вдруг ты так прониклась сочувствием ко мне?
— Я… У тебя есть что-то выпить?
Настя взволнованно кусает губу, отворачиваясь. Я замечаю, как подрагивают её пальцы."
"Нахожу в холодильнике открытое вино.
Разливаю по бокалам, протягивая один девушке. Та обхватывает стекло двумя ладонями, часто моргает.
— Я не люблю обсуждать это, — шепчет, не поднимая на меня взгляда. — Но я была в подобной ситуации. Как у тебя.
— В отношениях с бандитом? Я не забыла про твоего Камиля.
— Нет. До него. Демидов тот, кто мне помог и спас. Вытащил из отношений, которые… Были очень плохими. Ужасными. Всё начиналось легко, знаешь? Столкнулись, понравились друг другу.
