Он доволен? — Раскачаю тебя. Распечатаю. И огонь будет. Из постели не вылезем. Во всех позах тебя покручу.
Его раскаленная кочерга упирается в меня. Снова? Так быстро? Ему совсем отдых не нужен?
А после Эмир толкается членом по моим влажным складкам, и все мысли исчезают.
Дрожу всем телом. Сама не понимаю до конца все, то происходит. Я в полной власти мужчины. Когда его член скользит по складкам, напрягаюсь. Как-то на автомате все получается.
— Расслабься, — Эмир хрипит на ухо. Мочку прикусывает зубами. А я нервничаю.
Потому что не в состоянии сама решение сейчас принимать. Мозги как сладкая вата. Они не соображают.
— Эмир, — тихонько хриплю его имя.
— Расслабься, сказал, мне не в кайф тебя силой брать. Сжалась вся, в ракушку свою опять заползла. Не буду распечатывать. Пока что.
Его голос хриплый. Он говорит серьезно. По тону понимаю. И я верю. Я ему сейчас верю без всяких сомнений. Расслабляюсь.
Буйный скользит пальцами по моему телу. Щека сильнее в стекло упирается. Я стою к нему задом. Совершенно беззащитная.
Его руки без всякого стеснения по моему телу гуляют. Мнут. Сжимают. Пульсирующий член продолжает скользить по складкам. Когда он слегка задевает клитор, меня всю как будто током ударяет."
"Ноги подкашиваются. Я не падаю только благодаря мужчине. Он прижимает меня своим мощным телом к стеклянной стене.
Мои ноги широко расставлены. Внизу все ноет и пульсирует. Я снова чувствую это желание и потребность в его прикосновениях. Я снова жажду разрядки. Он меня превращает в другую.
В развратную и плохую? Это нормально такие желания иметь или плохо? Я ведь раньше… даже не думала о таком. А сейчас занимаюсь развратом. Голая. В душевой с мужчиной. Он меня трогает. Ласкает. Выбивает из горла громкие стоны. Их можно даже неприличными назвать.
— Нравится? — Эмир спрашивает, когда его рука скользит ниже. По моему животу и туда… Где все пульсирует и ноет. Прикасается пальцами к клитору. Я снова дрожу. Закусываю губу. Божечки, почему он постоянно задает такие неудобные вопросы? Неужели не понимает, что я смущаюсь? Я еще не решила, насколько все это позволительно.
Насколько можно, если хорошо?
— Эмир, я…
Голос дрожит и такой тихий, что почти не слышен.
Но Буйный все слышит. Каждое мое слово. Сильнее на клитор нажимает, вырывает из груди новый громкий стон.
— Хероту из головы свою всю выкинь, думай про то, что чувствуешь. Нравится? — Сильнее прижимается сзади. Член упирается в лоно. Я распахиваю глаза. Он же обещал. Обещал.
