Делать нечего. Начальник стрельбища по рации приказал поднять дальнюю ростовую мишень для стрельбы из СВД. Наступали сумерки, но цель была видна хорошо. Офицер даёт первую короткую очередь. Трассеры впиваются в землю перед мишенью. Недолёт! Поднимается пыль от разрывов. Ждём пару секунд. Вторая очередь! Но слишком длинная. Разошёлся командир. Выстрелов пять. Первые снаряды ложатся в цель, видно, как разлетается бруствер, а сама мишень вместе с подъёмником подпрыгивает и заваливается в сторону. Следующие чуть выше.
А трассер последнего выстрела улетает далеко над лесом... Довольный стрельбой Григорьев уехал в полк, а Кантемиров остался ночевать на полигоне. Шла подготовка к сдаче весенней проверки. Стрельба днём и ночью, не успевали мишени колотить.
Ранним утром раздался стук дежурного по стрельбищу в дверь отдельного домика: «Товарищ прапорщик, комендант гарнизона!». Во дворе был слышен его мат. Без смеха. Тимур вскочил, быстро привёл себя в порядок, вышел и пожелал здоровья хмурому майору без доклада.
С комендантом гарнизона у начальника стрельбища со временем сложились самые дружественные отношения. Майор был заядлым охотником, часто охотился в лесу полигона.
Жалоб со стороны жителей близлежащих деревень на солдат войскового стрельбища не было. За исключением дней, когда на нашем полигоне стоял на полевом выходе ДШБ из Лейпцига. Но, комендант относился к десантникам более чем лояльно. На груди майора красовался значок с количеством парашютных прыжков.
И практически всегда с помощью прапорщика, в роли переводчика, удавалось решать все возникшие в эти дни проблемы с аборигенами. В таких случаях комендантского переводчика к решению вопроса старались не привлекать. Майор сухо поздоровался, переложил свою кожаную папку из рук в руки и достал из кармана галифе небольшие металлические осколки.
— Так, Кантемиров, знаешь, что это?"
"— Это не пули и не разорванные гранаты. Впервые вижу.
— Не звезди, прапорщик! Кто стрелял вчера на ночной?
— Обычные стрельбы.
Как всегда. Скоро проверка.
Комендант пристально смотрел в глаза прапорщика. Начальник стрельбища выдержал взгляд, хотя, конечно, узнал эти осколки. Не раз видел на полях полигона Еланской учебной дивизии. Такие осколки даёт бронебойно-трассирующий снаряд при попадании в металл или камень. Ноги как-то сразу ватными стали, по спине пот потёк. Офицер продолжал пытливо разглядывать прапорщика.
