Начальник стрельбища, хотя и не был кадровым военным, хорошо помня заветы армейских спортсменов, всегда следил за своей формой: постоянно стирал, гладил и подшивал ХБ и ПШ. А в чём ещё постоянно ходить по полигону?
После двух лет сверхсрочной службы начальник стрельбища сшил себе на заказ всю форму, а изготовленную для него фуражку (аэродром!) привёз ему из Москвы его друг старший лейтенант Чубарев. Это был предмет постоянной зависти всех прапорщиков полка. И эти фуражки, особенно полевые, держались на голове Кантемирова недолго.
Да и причёска у военнослужащего, мягко скажем, была не очень уставная, за что он постоянно получал лёгкий втык от командиров при каждом прибытии в полк. А на полигоне всё сходило с рук, вернее с головы. Стоило молодому человеку остановиться на рубеже стрельбы, присесть около подъёмника или распределительного щитка и положить рядом свою фуражку, всё — кранты! Тимур уходил без головного убора, но со светлыми мыслями в голове, так как оставлял он свои фуражки без злого умысла.
Обычно фуражки находились, но бывали и бесследные пропажи. Не просто было найти летом полевую фуражку зелёного цвета на поле огромного полигона. И тут начальника стрельбища всегда выручал, конечно, за пузырь «Кёрна», его дружок, начальник вещевого склада, прапорщик Анатолий Тоцкий. А вот зимние шапки стойко держались на голове военнослужащего, так как зимой даже в «солнечной» Саксонии голова без шапки мёрзла. Бойцов, нашедших головной убор своего командира, Кантемиров постоянно награждал чем-то, так по мелочи: то молоком с булочками угостит в чипке соседнего батальона, то в город с собой возьмёт, пока остальные бойцы получали бельё и продукты на полковых складах.
В общем: «Приз — в студию!».
Однажды прапорщик посеял новую, сшитую на заказ фуражку. Искали долго, надо было срочно ехать в полк, получать продукты и менять бельё. Начальник стрельбища поднял по боевой тревоге практически весь личный состав полигонной команды, так как машина ждать не могла.
А куда поедешь без фуражки? Это нарушение формы одежды! Командование боевого мотострелкового полка отнесётся к такой вольности, мягко говоря, с непониманием.
И тут молодой боец по имени Сергей Клейнос (коренной москвич, между прочим), радостно улыбаясь и бережно прижимая к груди «аэродром» своего командира, появляется из пилорамы стрельбища. Кантемиров в запарке успел забыть, что давал там размеры новых мишеней и как обычно снял и положил фуражку рядом.
