В тот момент генерал-лейтенант был готов хоть чёрта рогатого к себе в дом пустить, не только прапорщика Советской армии, лишь бы снять с себя эту головную боль с проблемами дочери в школе. А Дарья удивилась:
— А Тимур мне ничего не говорил про учёбу. Да, папа, у меня к тебе серьёзный разговор. Вот ты, мастер спорта по стрельбе, вызвал простого прапорщика стрелять на спор, победил и выиграл две бутылки пива, — дочь внимательно посмотрела на отца. — Папа, как тебе не стыдно? А ты знаешь, что Тимур КМС по боксу? А если он тебя на ринг сегодня вызовет? Вот смеху-то будет.
Генерал-лейтенант с полковником быстро переглянулись и уставились на девушку:
— Стоп, дочь! А с этого момента подробней. Кто КМС по боксу? Кантемиров?
Даша, довольная произведённым эффектом, пожала плечиками:
— Ну, конечно, папа! Ты бы видел, как он на скакалке красиво прыгает.
В разговор отца с дочерью вмешался дядя Толик:
— Дарья, а перевязку у прапорщика на руках, случайно, не заметила?
Девушка задумалась:
— Так он в своих боксёрских бинтах бегал и со скакалкой в левой руке.
Ой, дядя Толик, точно! У него же правая рука перевязана марлевым бинтом чуть ниже локтя.
Даша улыбнулась, довольная своей внимательностью и зоркостью. А командарм добавил задумчиво:
— И немецкий хорошо знает, сам слышал.
Контрразведчик заметил:
— Вроде всё в цвет бьёт. Точно он! И сам к нам идёт. На ловца и зверь бежит.
И тут генерал-лейтенанта Потапова понесло:
— Ну, надо же, а? Ядрён-батон! Целый месяц весь гарнизон ищет этого «лёйтнант Васья Соколофф», а этот боксёр со мной на спор стреляет, на броне танцует и на скакалке прыгает.
И ни слова о себе. Вот партизан, а? И сейчас в мой дом заявится. Ну, погоди, прапорщик!
Генерала распирала буря чувств: это была радость за родную дочь и гордость за своего подчинённого, справившегося с немецкими уголовниками; и генеральский гнев за то, что он узнал-то о прапорщике только сейчас и только от своей дочери. И, конечно же, генеральский гнев преобладал над всеми остальными чувствами.
А куда без генеральского гнева в Советской Армии? А папина дочь упёрла руки в боки и спросила строго:
— Папа, что вы с дядей Толей собираетесь сделать с Тимуром?
— Не мешало бы его вначале хорошенько выпороть, — отдышался генерал и предложил своему товарищу. — Жаныч, давай вмажем с тобой по стопарю для храбрости. А то этот боксёр сейчас придёт и нас с тобой ещё и поколотит. Ну, надо же, а! Вроде такой щупленький паренёк, с виду-то и не скажешь, что спортсмен.
