В кабинете коменданта его заместитель подробно рассказал шефу о своих показаниях, полностью подтверждённых прапорщиками, соседями беглецов по общежитию. Кузнецов внимательно выслушал и спросил:
— Подругу твою допрашивали по поводу драки в ГДО?
— Конечно, товарищ полковник! Так я к ней ещё утром успел забежать, — старший лейтенант непроизвольно улыбнулся так, что мудрый подполковник всё сразу понял:
— Подожди, подожди, Скрипка! Так получается, что в тот самый момент, когда меня в моём же кабинете генерал со своей свитой ставили раком, заметь старлей, это я образно говорю, а ты в это время с буфетчицей в натуре кувыркался?
— Так получилось само собой.
Я не хотел!
— Не хотел он! — от волнения Кузнецов встал и зашагал по кабинету. — И чего же ты, такой ушлый, хотел? Может быть, вместе со мной здесь стоять в разных позах перед толпой проверяющих? Повторюсь, это я образно говорю. Нет, вы только посмотрите: меня здесь генерал…, а он в это время там буфетчицу.
..
Старший лейтенант вскочил со стула и не мог понять, восхищается им шеф или возмущается? Подполковник остановился:
— Юльич, вот ты мой заместитель, сам-то хотя бы понимаешь, какую душевную рану ты мне сегодня нанёс? Да ты мне всё сердце исполосовал! И этот моральный ущерб я твёрдо оцениваю в одну бутылку «Белого Аиста». Не больше, и не меньше! И даю тебе ровно сутки до завтрашнего вечера для компенсации ущерба моей тонкой душевной натуры.
— Пётр Филиппович, а для вашей тонкой душевной натуры подойдёт «Арарат 5 звёзд»? Прямо здесь и прямо сейчас! У меня ещё лимон с шоколадкой есть.
— Да ну нах! Откуда?
— Товарищ полковник, разрешите не отвечать на этот вопрос.
— Да и хрен с тобой! Тащи свои дары, старлей. Будем залечивать раны душевные.
В этот вечер старший лейтенант Скрипка немного припозднился к буфетчице Светлане. Она его быстро простила и молодые люди долго не могли уснуть...
* * *В тот же вечер беглые командиры секретного танка Т-80 спрыгнули с советского поезда на каком-то польском полустанке недалеко от польско-советской границы.
Армейская фортуна улыбнулась беглецам в крайний раз и вывела их к команде советских солдат, разгружающих угольный брикет на станции. Прапорщику, старшему команды, коллеги представились просто:
— Здорово, пехота! Мы прапорщики, танкисты, забухали с вчера, блин, уснули в электричке и уехали не в ту сторону.
