У убитого Петра Некипелова его не оказалось, это и понятно – в доме у судейского канцеляриста Брянцева он к тому моменту уже побывал. Но канцелярист утверждал, что крест в качестве взятки брать отказался, и никаких причин ему не верить не было ни у Николая Некипелова, ни у Снежаны Машковской. Из прочитанных книг по истории кружева она знала, что семья Брянцевых была на удивление правильной и порядочной. Раз они говорили, что креста в их доме нет, значит, так и было. Кто же мог его взять?
Снежана с нетерпением пролистывала страницы, посвященные каторжному быту, хотя раньше, пожалуй, прочитала бы их с интересом: исторические хроники как-никак.
Но сейчас загадка креста волновала ее гораздо больше. Ну вот, наконец-то!
В своем дневнике, как и в поисках правды, Некипелов дошел до описания трех юных кружевниц, которые стали свидетельницами его невольного преступления. Отчего-то каторжник был уверен, что они могли знать тайну исчезновения креста. Снежана с жадностью вчитывалась в описание девушек, которое, прав был Зимин, в основном сводилось к одной из них – самой красивой и яркой, Пелагее Башмачниковой.
– Снежок, ты пиццу будешь?
Вопрос, повисший в тишине ее кабинета, звучал странно, словно был задан с другой планеты. Что? Какую пиццу? Откуда в девятнадцатом веке могла взяться пицца? Кажется, Снежана задала последний вопрос вслух. Стоящая перед ней Лида вздрогнула и отступила на шаг.
– В каком веке? Снежок, ты что? Это я, Лида! Мы с девчонками решили на обед пиццу заказать. Ты с нами?
– А, нет.
Я не буду, – виновато отозвалась Снежана. – Я лучше домой схожу. Меня там мама с Татьяной Алексеевной к обеду ждут. Сегодня мама сподобилась приготовить солянку, так что пицца без меня. Ничего?
– Ой, ну разумеется. – Лида всплеснула руками. – Куда ж нам соревноваться с солянкой из фарфоровой супницы! А мы уж покусочничаем. Маме привет передавай.
Почему-то прозвучало это так, будто Снежана была в чем-то виновата, но виноватой она себя не чувствовала. Засунув дневник обратно в карман своего рабочего фартука (здесь он точно в безопасности), она развязала тесемки, бросила его на кресло, заперла кабинет и направилась домой, где ее уже ждали за накрытым столом.
Да, фарфоровая супница на нем стояла, и Снежана усмехнулась, подумав, что Лида неплохо изучила устои ее семьи.
– Как дела, Снежинка? – спросила ее мама.
– Неплохо, хотя я сегодня ленилась, – ответила Снежана. – Но это ничего, обязательно наверстаю.
– Конечно, наверстаешь, – согласилась мама.
