Графинчик с водкой, кажется, такие называли смешным словом «лафитничек», селедка, посыпанная зеленым луком и политая ароматно пахнущим маслом, нежное розовое сало, посыпанное черным перцем, разогретые пампушки с чесноком, сметана в маленькой плошке, расстеленная под всем этим великолепием кружевная, парадная скатерть, сияющие мамины глаза и розовые щеки, почти не трясущаяся голова и ничуть не дрожащие руки, уверенно расставляющие на столе какие-то плошки и вазочки. Да, маме определенно все нравилось, и за это Снежана была благодарна и сегодняшнему дню, и Татьяне Елисеевой.
– Не потеряли вас ваши дети? – спросила она у родственницы.
Та с удивлением посмотрела на нее.
– Разумеется, нет. Как они могли меня потерять, если человечество придумало сотовую связь, интернет, What’sApp и прочие мессенджеры? Я каждый день говорю со своими детьми и внуками. Кроме того, я скинула им фотографии вашего потрясающего Софийского собора и колокольни. Это такое место! Я остановилась и почувствовала, что у меня дыхание перехватило.
Ведь где-то там, неподалеку жили наши предки. Я никогда не задумывалась, что голос крови действительно существует. Казалось, это что-то эфемерное, красивая выдумка для придания патриотичности и глубины чувствам. Но нет, сегодня я ощутила, просто физически, что он есть! Я стояла на этой старинной площади, смотрела на белоснежный собор, серебряные купола и просто ощущала себя частью этого места. Никогда и нигде мне не было так спокойно.
В глазах у гостьи стояли слезы. Мама подошла и обняла ее, прижав голову к груди, как делала с дочерью, когда та нуждалась в утешении.
Снежана хотела что-то ответить, но не успела из-за раздавшегося звонка в дверь. Пришел следователь Зимин.
– Здравствуйте, милая девушка, – сказал он, когда Снежана отперла дверь. Она почему-то стояла и молча смотрела на него, не давая войти. – Что такое? Вы передумали меня кормить? Или разговаривать?
– Меня до сих пор никто не называл «милая девушка», – ответила она и сделала шаг, пропуская его в прихожую.
Их диалог ужасно ей что-то напоминал, вот только Снежана никак на могла вспомнить, что именно.
– Я не хотел вас обидеть.
– Я вовсе не обиделась, – возразила она и вдруг вспомнила. Ну да, конечно же! – Сейчас в соответствии со сценарием должна следовать ваша реплика: «Дело в том, что я ужасно правдив. Если я вижу, что девушка милая, я прямо так ей об этом и говорю», – сказала она и засмеялась.
Следователь Зимин озадаченно смотрел на нее.
– Боюсь, что я не понимаю.
