Это была не карта, черт подери! Старуха утверждала, что никакого другого у нее нет, но я был уверен, что она нас обманула, провела. Голову заливала такая ярость, что я съехал в лес, вытащил эту старую дрянь из машины и задушил ее голыми руками. Мать пыталась меня остановить, но не смогла, и никто бы не смог. Когда все было кончено, пришлось решать, что делать с телом. В багажнике у меня лежал чемодан, я одалживал его как-то другу, а потом так и не занес в дом. Я затолкал туда тело, пока оно не закоченело.
Чемодан нужно было оставить там, где его никто бы не нашел. Я знал, что неподалеку есть лесная чаща, в которую никто не ходит, только местные, за грибами. Я сам однажды там очутился в случайной компании и помнил дорогу. В октябре за грибами никто в здравом рассудке не ходит, так что до следующего лета от тела в чемодане уже ничего бы не осталось. Старая карга жила одна, так что ее долго не хватились бы. Маме я велел садиться за руль и уезжать, а сам углубился с чемоданом в лес. Идти пришлось долго, почти час.
Бабка оказалась такой тяжелой, что я думал, надорвусь. Конечно, лучше бы чемодан закопать, но лопаты у меня не было, так что я просто оставил его под деревом, стерев все возможные следы.
– Потом ты вернулся в квартиру Бубенцовой, со всеми предосторожностями, конечно. Опять повезло – тебя никто не видел. Квартиру ты хорошенько обыскал, – Зимин говорил размеренно, стараясь, чтобы его голос звучал монотонно. Роман Юрьевич тем временем приматывал его к стулу, оставив свободными руки, которыми Зимин крепко держался сзади за спинку.
Читать по губам мужик умел и команды выполнял четко, как и положено бывшему военному. Человеком он, конечно, был плохим, но не убийцей.
– Старуха не соврала, у нее действительно не было никакого другого сколка. Получалось, что он мог храниться только в семье третьей подруги, той самой Татьяны Елисеевой, о которой рассказывала Авдотья Бубенцова Андрею Башмачникову. Она была известной кружевницей, так гласило семейное предание, поэтому я сходил в музей кружева и нашел.
– Ты узнал, что потомок Татьяны Елисеевой – известная кружевница Ирина Машковская, стал собирать информацию о нашей семье и нашел мое ателье! – воскликнула Снежана. – Получается, мы правильно все вычислили.
– Мы пришли в ателье, чтобы на тебя посмотреть, я и мама. Ты сама принесла коробку со старинными сколками, как того требовала придуманная нами легенда, но никакой карты там не оказалось.
