Давай не будем больше возвращаться к этому разговору, если ты не хочешь со мной поссориться.
– Не кричи и ешь, а то остынет, – спокойно сказала мама. – Сейчас я чаю заварю и рогалики подогрею.
– Я не буду рогалики. Это безумие – есть тесто на ночь.
– Не хочешь, не ешь, но я все равно подогрею. И ссориться я с тобой не собираюсь, просто замечу, что я не слепая. Если ты хочешь находиться в плену самообмана, то пожалуйста, но я не могу не верить собственным глазам.
– Мама!
– Молчу!"
"Чай, разумеется, с рогаликами, пили молча.
От расстройства Снежана съела четыре штуки, сама не заметив как, и от собственного несовершенства расстроилась еще больше. Вымыв посуду, она ушла в ванную и долго стояла под горячим душем, словно вода могла смыть все плохое, что произошло сегодня. А может, и не произошло ничего особенного? Все живы, здоровы. Под ванной не прячется злоумышленник, и даже стекло в двери уже заменено на целое, а не зияет дырой размером с человеческую голову.
Стоп! Вода в душе была горячей, но Снежана вдруг почувствовала, что ее тело покрывается мурашками.
Вот что не так со стеклом! Вот та несуразица, которая показалась ей странной сразу, но она просто не могла сформулировать, что именно не так.
Дыра, проделанная камнем или ногой, с неровными оскольчатыми краями – через нее не смог бы пролезть ни один человек, даже ребенок или лилипут.
Дыра размером с голову, не больше, да еще ощетинившаяся острыми осколками, – как человек, укравший дневник и сколки, смог пролезть внутрь через такое небольшое отверстие? Да туда бы даже коробка не пролезла, не то что вор.
Это означает, что стекло разбили для отвода глаз, а на самом деле злоумышленник пробрался внутрь через отпертую дверь. То есть у него есть ключи от ателье, и если он захочет, то сможет повторить свой визит в любое время.
Выключив воду, Снежана вылезла из душевой кабинки, не вытираясь, накинула махровый халат, замотала волосы полотенцем и выскочила в коридор, выпустив облако пара.
– Что, отошла, бука? – приветствовала ее мама.
Не тратя времени на разговоры, Снежана пронеслась в мастерскую, схватила лежащий на столе телефон и, даже не взглянув, который час, набрала номер Зимина, с нетерпением вслушиваясь в длинные гудки. Один, второй, третий…
– Алло, – через целую вечность услышала она сонный, немного хриплый голос человека, из-за которого совсем недавно, кажется, поссорилась с мамой. – Снежана, я тебя слушаю, что-то случилось?
– Случилось, – ответила она и вдруг заплакала.
