А заодно все мне расскажете, и мы вместе решим, что делать с вашей тетушкой, со свидетельницей и со всеми сапфировыми крестами на свете. Договорились?
– Договорились, – выдохнула Снежана, которой и в самом деле стало легче.
От гостиницы до дома было минут десять небыстрым шагом, погода стояла достаточно теплая для конца октября, поэтому Снежана решила прогуляться. Натянув для тепла капюшон, она побрела в сторону дома.
Глава восьмая
Тата чувствовала себя странно. У нее было ощущение, будто она вернулась на сорок лет назад и снова стала юной, насмерть напуганной девчонкой, которая не знает, что делать со свалившейся на нее ценной находкой.
Тогда, в юности, после трагедии, свидетельницами которой они с подругами стали, она думала, как правильно поступить, куда и кому отнести сапфировый крест, оказавшийся в ее руках по воле судьбы. Помнится, тогда единственным выходом пятнадцатилетняя Тата Макарова считала исповедь перед Софией Брянцевой.
Она и тайник решила вскрыть втайне от подруг, чтобы повиниться перед Софией, отдать ей крест и спросить мудрого совета, что делать.
Сразу не посмела, в этом ее вина. Побоялась признаться, струхнула, что София осудит, не хотела выглядеть плохо в глазах любимой учительницы. А когда решилась, было уже поздно. Жадные подруги предали ее, разорили тайник и перепрятали крест, чтобы оставить его себе.
Ничего хорошего не принесло это решение: и с Татой навек поссорились, и богатства не нажили. Пелагея, вон, из-за креста этого проклятого жизни лишилась, да и Дуся такого страху натерпелась, что врагу не пожелаешь.
И вот круг замкнулся, крест снова у Таты, а она, как и тогда, понятия не имеет, что ей теперь делать.
Наверное, самым правильным было бы отнести его в полицию. Если Дуся права и Пелагею убили, чтобы добраться до креста, значит, нужно дать показания, найти и наказать убийцу. А крест – его либо владельцам отдадут, либо в казну отправят. Может, оно и правильно, уж больно лихими супостатами они оказались. Второе поколение убийц, на все готовых ради обладания семейной реликвией.
Каторжники, что тут еще скажешь!
Тата представила, как будет рассказывать в полиции о событиях сорокалетней давности, а потом о визите напуганной Дуси, и содрогнулась. Нет, не поверят ей, как пить дать не поверят! Она бы и сама не поверила, если бы ей кто-то рассказал такую дикую историю. Да и Дуся ей разрешения на обнародование тайны не давала. Крест спрятать просила, а вмешивать в дело полицию – нет. Итак, этот вариант исключается.
