– Была команда, – прохрипел он, затягиваясь между словами, – быть готовыми к маршу к двадцати двум тридцати, – он постучал себя пальцем по уху. – Наш капитан сообщил только что.
Я был настолько удивлен, что не успел ему ничего ответить. У этого осназа что, рации есть у каждого бойца? И такие маленькие, что их просто не видно. Так вот почему они иногда вроде бы разговаривают сами с собой!
А как это должно быть удобно командиру: не надо надрываться и повышать голос. Как жаль, что таких раций совершенно недостаточно для того, чтобы снабдить ими все части Красной Армии.
С этими мыслями я, по примеру своего соседа, сдвинул папиросу в угол рта и начал набивать патронами опустевшие в бою магазины. Ничего, пригодится воды напиться. За этим занятием меня и застал товарищ Топчиев.
– А, Борисов, как дела? – остановился он рядом со мной. – Где остальные?
– Товарищ капитан, атака противника отбита. Тьфу ты! – выплюнул я окурок папиросы. – Те из наших, у кого ППД, остались в резервной группе, во второй линии.
Капитан осназа сказал, что пока они держат немца дальше ста метров, стрельба из ППД – это напрасный перевод патронов, еще пригодится чего-нибудь штурмовать. Те, у кого «светки» и «авээски», как и я, в первой траншее…
– Значит, так, лейтенант Борисов, готовьтесь, – капитан Топчиев махнул рукой. – Приказом представителя Ставки генерал-лейтенанта Василевского, наш разведотряд придан для усиления сводной бригаде осназа. Готовность к наступлению в двадцать два тридцать.
– Василевский? Здесь? – я растерянно посмотрел в спину убегающему капитану Топчиеву.
– Да был он здесь, часа два назад! – мой сосед закончил набивать последний магазин, сунул его в один из множества карманов странного жилета и встал. – С ним еще комбриг наш был и другие шишки из штаба. А это значит, что товарищ Сталин уже в курсе вопроса, и все будет тип-топ!
Я тоже поднялся.
– Товарищ Сталин всегда в курсе…
В этот момент откуда-то сзади докатился грохот, лязг, и по дороге, что была метрах в двухстах севернее нас, пошли танки.
В слабых отблесках еще полыхающего на немецкой стороне пожара были видны только их уплощенные силуэты с длиннющими пушками чуть ли не корабельного калибра. И тяжкое дрожание земли под ногами тоже подсказывало – идут отнюдь не легкие танкетки. Один раз в жизни мне довелось видеть роту КВ-1 на марше, так вот, судя по массе, шло нечто ничуть не меньшее, а судя по орудиям, даже и значительно большее.
![Обложка книги Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]](/uploads/posts/images/6/alyi-flag-akvilonii-itogovaia-transformatsiia-si.jpg)
