Все будет так же, как уже было в Крыму – или я плохо понимаю товарища Сталина и Лаврентия Берию. Надо же будет весьма любознательным сотрудникам советских карательных органов разобраться и узнать – кто восемь месяцев назад встречал цветами и бутербродами с маслом немецких «освободителей». Кто вырезал семьи советских командиров, кто добивал наших раненых, кто убивал евреев, кто, высунув язык, бегал в ГФП и стучал на всех, кто сочувствовал коммунистам. И будет этим пособникам фашистов воздаяние по их кровавым делам, и да восторжествует принцип справедливости и неотвратимости наказания.
"
"Как говорил великий Суворов, «недорубленный лес вырастает». Пусть Новая Земля заговорит по-эстонски, а остров Врангеля – по-латышски, но маршей ветеранов СС ни в Риге, ни в Таллине не будет. Как не будет бесновалищ вокруг памятника нашим погибшим воинам и истерик бывших секретарей горкомов и райкомов партии, которые, по их словам, всю жизнь ненавидели советскую власть и партию, в рядах которой они сделали карьеру.
Понятно, что именно для этого здесь понадобится товарищ Маргелов. Ни верхушка оккупационной администрации, ни местные квислинги, ни так называемая «команда Арайса», ни прочая антисоветская сволочь, которой сейчас переполнена Рига, не должны успеть сдристнуть на Запад. Отловить, осудить, привести в исполнение…
Все это было отдельно и подробно изложено в специальном секретном приложении к плану операции, о котором не следовало знать никому, кроме меня и товарища Санаева.
Это была, конечно, программа-максимум. Но с учетом привлеченных средств, а также в связи с тем, что противник не располагает иными силами, кроме тыловых гарнизонов, полицейских и карательных частей, все должно получиться в лучшем виде.
Как говорил сын турецкоподданного Остап Ибрагим Сулейман Берта Мария Бендер-бей, «как в лучших домах Филадельфии».
Оставался только один вопрос, который на этот раз задал Исса Плиев:
– Когда?
– Завтра, – коротко ответил я, – время Ч назначено на двадцать ноль-ноль по Москве. Сверим часы, товарищи.
Теперь самое главное, чтобы враг раньше времени ничего не понял и не сбежал ненароком, а то ведь свинтят, гады, лови их потом по разным там америкам и канадам…
21 марта 1942 года, утро.
Рейхскомиссариат «Остланд». Рига.