Нам еще много чего надо будет обсудить…
Когда все те же безмолвные сержанты вынесли из кабинета принадлежности для чаепития, Сталин сказал:
– Итак, товарищи, продолжим. Есть вопрос к товарищу Хмелеву, или скорее, даже два вопроса. – Вождь сделал паузу, и в кабине повисла напряженная тишина. – Нам хочется узнать у товарища Хмелева, как он оценивает причины блестящего успеха своей первой операции «Длинная рука». Мы понимаем, что решающую роль сыграло ваше огромное техническое превосходство над противником, но кроме этого было еще что-то, о чем мы и хотим сейчас услышать.
Полковник ненадолго задумался, потом начал говорить:
– С нашей стороны сыграло огромную роль послезнание. То есть, определившись с текущей датой, мы заранее знали расположение всех частей люфтваффе. Уже через неделю этот эффект сошел на нет, но имеющееся у нас разведывательное оборудование позволяет обнаруживать немецкие аэродромы, где бы они ни находились. Кстати, непосредственной доразведкой целей мы, просто на всякий случай, не пренебрегли и в первый день.
А дальше, товарищ Сталин, как вы уже правильно заметили, дело было лишь за грубым техническим превосходством и четырьмя боевыми вылетами за одну ночь. Что же касается немцев, то против них сыграло то, что в связи с неразвитостью дорожной инфраструктуры и опасением нападения партизан, они сосредоточили большую часть своих самолетов на наших же довоенных аэродромах. Немцы же никак не ожидали ночной маловысотной атаки на сверхзвуковых скоростях кассетными бомбами. Мы лишь постарались использовать все эти обстоятельства с максимальной эффективностью.
Вот и все причины успеха.
– Очень хорошо, – кивнул Сталин, – значит, вы просто правильно сумели использовать особенности своей техники, места, времени и знание организационной структуры люфтваффе?
– Да, товарищ Сталин, – кивнул полковник Хмелев, – можно сказать и так.
Верховный посмотрел сначала на генерал-майора Голованова, потом снова на полковника Хмелева.
– Тогда, товарищ Хмелев, к вам второй вопрос. Что именно надо менять в советских ВВС, чтобы они по эффективности хотя бы немного приблизились к вашей авиагруппе особого назначения?"
"Хмелев пристально посмотрел Сталину в желтые тигриные глаза и коротко сказал:
– Товарищ Сталин, за исключением пилотов, которых надо просто учить, в советских ВВС надо менять абсолютно всё.
– Поясните свою мысль, товарищ Хмелев, – с трудом сумев сдержать себя, сказал Сталин. – Неужели у нас так все плохо?
Полковник Хмелев кивнул.