В этот момент там, внизу, лейтенант Сергеев опустил бинокль и коротко бросил в переговорное устройство:
– Немец, разведчик, – он достаточно хорошо разглядел на крыльях белые кресты и не испытывал никаких иллюзий. Поскольку, если Голос не лгал и тут действительно 1942 год, ни советские, ни немецкие самолеты не оборудованы ответчиками системы «свой – чужой», и перед открытием огня требовалось визуально удостовериться, что перед ними враг.
Что же, как говорится, бойтесь своих желаний. В детстве Леха Сергеев хотел попасть на эту войну, чтобы… Чтобы… он и сам не знал, для чего точно.
Но знал, что так было бы правильно. И вот он здесь, не на игрушечной войне своей детской мечты, а на самой настоящей, где каждую секунду гибнут люди, которые этой войны не хотели, но теперь вынуждены ценой своей жизни останавливать взбесившегося германского зверя.
Но кажется, он уже убил своего первого немца. Запрет на поражение цели был отменен, и ожила одна из башен зенитного ракетно-артиллерийского комплекса «Кортик-М».
По ползущему на высоте восемьсот метров с заунывным воем «костылю» не было истрачено ни одной ракеты – слишком жирно для такой мелюзги. Два шестиствольных автомата выбросили в его сторону по полусекундной очереди в сорок снарядов. Задача для автоматики детская, цель движется по прямой на небольшой скорости и высоте и не маневрирует…
Доля секунды, и во все стороны брызгами полетели изувеченные обломки. Несчастный «хеншель» будто пропустили через мясорубку.
Герои люфтваффе умерли мгновенно, даже не успев ничего понять. Они так и не успели ничего передать в эфир.
Тогда же и там же. Тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов»
– Сорок второй год, январь! – В голове у контр-адмирала что-то щелкнуло, и он вдруг стал спокоен, как система наведения, направляющая боеголовку на цель. Только мелькнула мысль: а ведь дед-то в Севастополе еще жив… Внешне же контр-адмирал Ларионов являл собой пример хладнокровия и невозмутимости.
Первым делом звонок на ГКП. Капитан 1-го ранга Андреев уже находился на боевом посту.
– Антон Иванович, доложите обстановку.
– Немецкий разведчик визуально опознан и сбит!
– Молодцы! Запишите в журнал и от моего имени передайте на другие корабли: с этой минуты корабельное соединение Военно-морского флота Российской Федерации находится в состоянии войны с фашистской Германией. Да, кстати, на кораблях действуют законы военного времени.
