Все, товарищ Сталин, не знаю, что еще можно сказать на эту тему.
– Хорошо, товарищ Бережной, мы вас прекрасно поняли. – Верховный Главнокомандующий посмотрел на часы. – Последний вопрос. Как вы считаете, что надо сделать, чтобы не повторилась так называемая Холодная война?
– Товарищ Сталин, в тот раз СССР оказался в окружении американских военных баз. Южная Корея и Япония – на востоке, Германия, Италия, Голландия, Бельгия, Дания, Норвегия, Англия – на западе. С юга – Пакистан, Иран, Турция. Неразумная политика ваших преемников сделала враждебным коммунистический Китай.
Это – с военной точки зрения.
В экономике американцы, заключив Бреттон-Вудское соглашение, получили под свой контроль четыре пятых всего мирового производства. Даже в самом лучшем 1975 году производство в СССР и странах соцлагеря составляло около пятидесяти пяти процентов от производства США и около двадцати процентов от мирового. Я человек военный и могу сказать только одно, лучшее ПВО – это наши танки на их аэродромах. Чтобы избежать угрозы, мы должны включить окраины Евразии в состав СССР.
Тем самым мы убьем двух зайцев – лишим американскую военщину плацдармов для разжигания войны и обеспечим экономический паритет между системами.
Сталин бросил на меня быстрый взгляд.
– Вы считаете, что это возможно с военной точки зрения?
– Да, товарищ Сталин, я так считаю. В нашей истории Красная Армия в основном проводила операции не на окружение и уничтожение, а на вытеснение противника с советской территории. В противоположность ей вермахт с самого начала вел войну на уничтожение, стремясь окружить советские войска и принудить их к капитуляции.
Вы помните, что при такой тактике немецких войск осталось от нашей армии мирного времени примерно к середине октября? Это когда вы сказали советским генералам, что они просрали СССР. Помните?
– Помню, – угрюмо сказал Сталин и посмотрел на меня. – Так вы предлагаете нам обернуть немецкую тактику против самих же немцев?
Я кивнул.
– Товарищ Сталин, мы не просто предлагаем. Операция «Полынь», как и освобождение Крыма, были целиком и полностью скомпонованы из немецкой доктрины мобильной войны.
Это же касается планируемой «Молнии». Ни один немецкий солдат не должен вернуться в Европу иначе, чем отработав десять лет на лесоповале. Тогда мы на фронте задолго до сорок пятого года увидим немецких стариков и подростков из фольксштурма. Да и война кончится гораздо быстрее. Надо только правильно соразмерять силы и ловить немцев на фланговых контрударах.